Я ел и говорил. Я рассказал про Девлена Майля и Мароло Накомо, все про Саравора. Я рассказал Валии то, что не рассказывал никому: про драку с «малышом» на пороге Машины Ноля, про то, как Саравор получил власть надо мной и как я откупился.
– Ведь Саравор вылечил майора Ненн, когда ее ранили на Двадцать Третьей станции? – тихо спросила Валия.
Я кивнул.
– Тогда он безопасен для нее, – заключила Валия. – Если он лечит в обмен на что-то, если заключает сделку – то не имеет власти над вылеченными.
Черт, хоть бы это было правдой. На сегодня уже хватит страхов.
– Я знаю. Но есть еще кое-что. Малдон сказал, что Око Шавады побывало в доме Накомо. Значит, Око забрал Саравор. А он сильнее любого обычного колдуна. Я дал Саравору эту силу. А он использовал ее, чтобы завладеть другой частицей Шавады.
Валия в задумчивости провела пальцем по цветам, вытатуированным на ее предплечьях.
– И что он сделает с Оком? Продаст «малышам» в Мороке?
– Это уж вряд ли, – заметил я. – Саравор помешался на власти и силе. По-настоящему он хочет только их. А если получит, возникнет большой вопрос: на что он их употребит?
После Осады Валенграда пошел слушок о том, что Саравор отдал концы. Разумный слух. Ведь Саравор выдержал страшную драку с Малдоном-«малышом», а потом исчез и унес с собой крупицу силы самого Шавады. Такая мощь не для смертных. Им ее не выдержать. Я посчитал, что после смерти Шавады его магия тоже погибнет. Я хотел удостовериться в том, что Саравор не использует добычу – но колдун ускользнул.
Я очень надеялся на то, что Саравор не пережил Осаду или удрал навсегда. Увы, надежды – хлипкие доспехи. Они от реальности не защитят.
Мне захотелось навестить Ненн. Ее ребята отгуливали положенное после вылазки в ядовитые пески. Я приехал, привязал Сокола к изгороди и позвонил. Ненн вышла открывать сама, одетая только в полотенце и приставной нос. Сосед, которому повезло встать раньше обычного, скривился, глядя на такое вопиющее нарушение приличий, но, по-моему, он пытался замаскировать этим жадный взгляд на ноги майора – мускулистые и открытые почти целиком.
– Эй, старый пердун, смотри хорошенько! – заорала она, открыла мне дверь и показала старой гниде задницу – а потом захохотала.
– Ты в хорошем настроении, – заметил я, когда мы зашли в гостиную.
– Хороший выдался день, – заметила она и потянулась.
Полотенце приподнялось и вообще перестало прикрывать. Моя Ненн и раньше почти не заботилась о приличиях, а когда поднялась в чинах, перестала заботиться вообще. Но такой наглой демонстрации я еще не видел.
– Хочешь позавтракать? У меня где-то поблизости бутылка двенадцатилетнего виски.
Заманчивое предложение – но у меня пока были другие заботы. Я уже хотел заговорить, но услышал шум из соседней комнаты.
– Слуги? – спросил я и тут же обругал себя за тупость.
– Они тут бывают иногда. Но сейчас это Бетч чистится. Бедняжку немного поцарапали, – сообщила Ненн, посмотрела на свои ногти и ухмыльнулась.
У Ненн сложно с нежностями, она впадает в экстаз от того, как Бетч ее хочет. У Ненн с любовниками бывали проблемы. Причем нехорошего толка. А сейчас она отыскала человека, который заставил ее ощутить себя красивой. И, в своем стиле, хотела хвастаться этим перед всем миром. Показать, что этот мир потерял в ее, Ненн, лице.
– У меня и еда есть, – прибавила она.
– Пока откажусь, спасибо. Мне нужна твоя помощь кое с чем. Но сперва скажи мне, как твой живот в последнее время?
Ненн нахмурилась.
– Я ничего эдакого не ела, если ты это имеешь в виду.
– Нет. Я имею в виду твои кишки, за которые я столько заплатил Саравору.
– Да с ними все время как-то не так, – пожав плечами, ответила она. – И мне постоянно хочется острых перцев, хотя мне нельзя, когда Бетч рядом, а то у меня сок на пальцах, и когда оно у нас, ну, сам понимаешь, что тогда.
Я не очень понимал и понимать не хотел.
– Не болит? – спросил я. – Не заставляет чувствовать себя, ну, будто сейчас все бросишь и пойдешь стрелять людей? Ничего в этом роде?
– Я всегда хочу все бросить и пойти стрелять людей, – указала Ненн.
Она откупорила бутыль, в которой, как я думаю, и хранилось двенадцатилетнее виски, и налила себя в стакан янтарной жижи.
– Да ладно, хрен с ним, давай и мне, – согласился я. – Но потом – за работу. У меня такое чувство, что Саравор вернулся в город. Если так, что колдуну настало время снова нас покинуть – желательно, в гробу. И лучше, если в виде кучи отдельных кусков.
Ненн кровожадно ухмыльнулась как в старые добрые времена. Она знала: я прошу о помощи только в том, что ей по душе.
– Отлично. Но мне нужно еще десять минут.
– Я подожду здесь.
– Если хочешь – жди, – пожав плечами, заметила она. – Но спорим, что ты все равно выйдешь наружу?
Она скользнула назад в спальню. Я немного послушал доносившиеся оттуда звуки и действительно предпочел подождать снаружи.
Мы выехали на Помойку с двумя дюжинами солдат. Не скрою: с таким эскортом я ощутил себя гораздо уверенней.
