Слуга увидел глаза пришедшего и ретировался. Чиновник сразу Каина узрел и подкрался к нему со спины.
— Здорово, Иване!
Каин вздрогнул всем телом от того голоса.
— Али не рад мне? — мужик сел без приглашения за его стол.
— Как не рад. Всегда рад тебе. Водки прикажешь?
— За делом як тебе, Иване. Не для винного пития.
— Дак разве водка повредит разговору?
— Ты, мил друг, разве не помнишь, что я много раз голову твою спасал от топора, а шею от веревки?
— Как могу я про то забыть? Да и напоминаешь ты про сие слишком часто. И слишком я полезен в деле твоем. Нос куда не следует не сую, и вопросов лишних не задаю.
— И потому ты жив до сих пор. Потому купцов режешь безнаказанно. И не токмо купцов. Кто в прошлом годе порешил помещика Ряжкина, отставного поручика? Мне ведомо кто — Ванька Каин. А где дочка того самого Ряжкина? У Ваньки Каина была в полюбовницах. А что сделал с сей девкой Ванька?
— Хорошо. Хватит про прошлое болтать. Ты не за тем ведь пришел? Дело говори.
— Тогда слушай дело. И про водку забудь. Мне надобна книга одна, Иване! И добыть ту книгу надобно быстро! Времени нет!
— Все что надобно сделаю, — ответил Каин.
— Надеюсь на сие! Ох, берегись, ежели обманешь! Спущу шкуру!
— Дак скажи, что за книга. И где искать её?
— Книга «История рода Кантакузен» на латыни писанная.
— Дак не силен я в грамоте. Нашей российской не ведаю. А ты говоришь по латыни.
— Дак не читать тебе ту книгу надобно. Принести мне и только. Но так принеси, дабы никто на тебя не подумал.
— Не сам стало сделать сие должен? — спросил Каин.
— Не сам. На тебя никто подумать не должен.
— Стало человека искать надобно?
— А разве нет у тебя верного человечка на примете?
— Есть, как не быть. Верные людишки всегда есть.
— Только человечка ловкого надобно. Такого чтобы хитер был и смел.
— А иных и нет. К чему иных держать в нашем деле?
— То верно, Ванька.
— Человечка найду.
— Найди и поручи ему сие! Да помни — времени мало.
— Говори, как найти книгу…
Двое дюжих молодцев в простых кафтанах и треухах явились на зов атамана Каина.
Первый был знаменитый Сильвестр Кольцо, которого Каин вытащил из острога в 1731 году, где он дожидался казни за убийство столбового дворянина и его жены.
— Звал, атаман? — спросил Кольцо с порога.
— Дело есть до тебя, Сильвестр.
— Знаю, что должок за мной.
Каин усмехнулся.
— Ежели сие дело сладишь, то считай, что более ты мне ничего не должен.
— Говори, чего надобно? — спросил Кольцо.
— Надобно книгу одну добыть. А человечка, у которого сия книга храниться, к ангелам отправить. Да все сделать так надобно, дабы на разбойников подумали.
— Дак я и есть разбойник и душегуб, — невесело пошутил Кольцо. — Не одну душеньку ко ангелам спровадил.
— Стало не привыкать!
— Ты дело говори.
— Сей человек не большой.
— Имя? — спросил Кольцо.
— Коллежский асессор Тарле Иван.
— Нам все одно. Хош генерал. Где упокоить его надобно?
— Не в его дому. Сегодня как со службы сей Тарле уйдет, так я вам знак дам. По пути вы его и сделаете. А книгу мне.
— Дак книга будет при нем? — спросил Кольцо.
— При нем.
— Тогда ожидай нас. Все исполним!
Ночью Карпов проснулся. Его кто-то тронул за плечо. Он резко достал из под подушки пистолет, который держал наготове.
— Тихо, Петр Антипович. Шуметь не стоит, ибо я друг ваш.
— Кто вы? — спросил Карпов.
— Аль не признали? Я отец Михаил. Здешний священник.
— Как вы сюда попали. Я двери запер.
— Влез через окно в саду.
Отец Михаил сел в кресло у кровати. Враждебности батюшка не проявлял и оружия у него, по-видимому, не было. Карпов убрал пистоль обратно под подушку.
— Зачем же вы пришли, отец Михаил. И отчего тайно и ночью? Да еще таким странным способом через окно?
— Не хочу, чтобы кто-либо прознал про мой визит к вам, Петр Антипович.
— Но я с вами говорил только вчера.
— Не мог я тогда сказать всего, Петр Антипович. Слишком много было лишних ушей.
— Но с вами были одни, святой отец!
— Говорите тише, Петр Антипович. Здесь и стены уши имеют. Многие нас с вами вчера подслушать могли. А вот ныне мы одни.
— И что вы хотите мне сказать?
— Слишком многое вы прознали про здешние дела, сударь.
— Я? Ничего толком пока я не узнал.
— А про воду жизни?
— Сказки одни.
— Неужто вас сии сказки не насторожили? Знаете, что сам князь Долгорукий, будучи в чине обер-камергера высочайшего двора, сюда за этим приезжал.
— И что с того? — спросил Карпов.
— А то! Вы думаете вас защитит ваш чин? Но сие не так.
— Кто осмелиться поднять руку на чиновника сыскного ведомства! Неужто Тит Ипатыч?
— Нет. Он только управляющий имения. Но есть силы коим даже приказ самой государыни императрицы не помешает.
— Вот как? И кто же сии люди?
— Да вы сами подумайте, кузнец Лукьян родился в году 1666-ом. И помер в 1728-ом. Но только в гробу его нет тела.
— Что? — изумился Карпов.
— А то, что мой предшественник старый отец Архип тогда же могилу раскопал и хотел Лукьяну осиновый кол вбить в грудь. Но оказалось, что Лукьяна в гробу нет.
— Но говорили, что кол в грудь тому Лукьяну вбили, и тело его опосля сожгли.
