На тот день у Владимира числился на примете ещё один возможный ученик, только обучать премудростям четырёхлетнего мальчишку было рановато несмотря на явный талант последнего. Паша Арсеньев, встреченный братом и сестрой в парке аттракционов, куда они выбрались в один из дней в целях развеять рутину, с лёгкостью переплёвывал любой самый мощный электровеник и с огромным отрывом перелётывал Карлсона, живущего на крыше. Размер шила, торчащего из пятой точки мальчишки, превосходил лом и становилось страшно представить, что из него вырастет через несколько лет, если даже сейчас мальчонка мог в одиночку оставить руины от средней руки мегаполиса размером с Рязань или Оренбург. Опуская обстоятельства знакомства с ходячим бедствием, Огнёв через два часа еле переставлял ноги, стараясь всюду поспеть за мелким бедствием, на полном серьёзе рассуждая об установке прижизненного памятника из чистого золота матери и няне двуногого урагана. Не заметь Владимир, как только что шлёпнувшийся мальчишка, до крови рассадивший коленку о брусчатку мостовой, походя потирает грязной ладошкой пострадавшее место и несётся дальше уже без ссадин, он бы прошёл мимо, но здесь сами боги велели ему взять след огольца и присесть на уши его маме. Итогом знакомства с семьёй Кошкиных стал устный договор через два года определить несносного аспида в ученики целителю, широко известному в узких кругах Н-ска. Да, с количеством подшефных адептов у Огнёва пока было не густо, но он предпочитал брать качеством. Судя по блеску глаз Анны и горящему в них огню любопытства, девочка выдоит знания из наставника досуха. Такие не отступают и это очень хорошо! На первых порах Владимир взялся за обучение Вики. Целителем и знахарем сестре не быть, её дары и таланты простираются в другой плоскости, но заговорить ранку или «накрутить ниточку» она оказалась вполне способна, как и снять мелкий сглаз или порчу. На этом всё, увы, зато администратором Вика оказалась «от бога» и закапывать подобный талант было бы форменным преступлением! На чём брат и сестра сошлись во мнениях, определив ниву высшего образования после окончания школы и получения аттестата в виде факультета Государственной службы в местном университете или в Москве. Там как карта ляжет и проходные баллы наберутся.
Несмотря на задержку возвращения княжны Вяземской, обещавшей быть через несколько дней, но задержавшейся на неизвестный срок по делам государевым, скучать Владимиру не приходилось. Однажды вечером настойчивый стук в дверь флигеля заставил брата и сестру отвлечься от составления ежемесячной налоговой отчётности, которую владельцу массажного кабинета и мелкому частному предпринимателю приходилось сдавать в обязательном порядке.
— Кого там черти на ночь глядя принесли? — глухо выругался Владимир, оторвавшись от отчёта и переглянувшись с Викой.
— Сам откроешь или мне мотануться? — тряхнула густой гривой сестра.
— Сиди уж, — ответил Огнёв, направляясь к двери.
Хмыкнув, Вика пристроилась на небольшом отдалении от спины старшего брата, за что удостоилась кривой ухмылки понимающего человека, не в первый раз сталкивающегося с кошачьим любопытством юной особы. Замерев у двери прихожей, любопытная барышня наблюдала за эмоциями брата, резко сменившимися с хмурого недовольства на искреннюю радость человека, увидавшего дорогих гостей:
— Трофимыч! Макхал!
Качнув головой от вида Владимира, радостно обнимающегося со взрослыми мужиками, один из которых имел ярко выраженные кавказские корни, Вика тихонько сбежала в свою квартиру. Ей не составило труда догадаться, что к брату приехали сослуживцы. Сейчас она определённо будет здесь лишней.
Пограничники приехали не с пустыми руками, привезя в баулах все необходимые компоненты для душевного мужского застолья. Во всеоружии, можно сказать.
— Рассказывай, Трофимыч, сыч лесной, какими судьбами вас ко мне занесло? — пригубив настоечки на кедровых орехах и закинув в рот кусочек ароматного балыка, бесподобно пахнущего дымком и травами, спросил Владимир казака.
— А просто так в гости мы заехать не могли, тем паче нам дали три недели отпуска без учёта проезда и пролёта? Командование расщедрилось, — подкрутив ус, прищурился казак, стрельнув взглядом в сторону каменнолицего Макхала.
— Могли, — кивнул Владимир, — тем более в отпуске, но ты мне не заливай и лапшу на уши не навешивай, я вас как облупленных знаю. В другой раз я тебе может быть и поверю, только не сейчас. Колитесь, мужики. Что случилось, Макхал?
Дело оказалось в Айшат, средней дочери Макхала.
— Ты говорыл чито заговоры на рэбятышэк знаэш, — пересилив внутреннее сопротивление, заговорил мужчина. — Айшат и Ахмат пят лэт муж и жэна пэрэд людми и Всэвышным. Ахмат харошый муж, — пожевав губы, Махал продолжил, — и Айшат харошая жэна, но Аллах Всемилостивейший до сых пор не даровал им дэтэй…
— Пусть приезжают оба, — прервал друга Владимир, мгновенно вникнув в суть проблемы. — Всё по воле Аллаха. Если Он позволит, я помогу им. Нужные травы ещё можно собирать, звони Ахмату немедленно.