Завсегдатаи императорских «посиделок» в узком кругу просто не понимали, как интерпретировать очередную причуду коронованной особы, изменившей освящённую традицию выслушивать доклады и проводить совещания в «красном» кабинете. Конференц-зал — это что-то новенькое, тем более для сбора «силового блока» правительства с некоторыми приглашёнными лицами из числа «гражданских». Необычный формат заставлял задуматься, какой фортель император выкинет в этот раз. Кое-кто присматривался к погонам: с ними ли он выйдет за двери из благородного ясеня или без них, или, вообще, с погонами, но без головы — прямиком в отставку. Никто ничего не знал, поэтому все и каждый по отдельности чуть ли не перемигивались друг с другом: директор СИБ с командиром корпуса пограничной стражи, тот с министром обороны, контрразведчиками и главой МВД. Глава полицейских пытался, толи пробурить взглядом дыры в председателе Государственной Думы с губернаторами Желтороссии и Н-ской губернии, толи высмотреть в них что-то гастрономически полезное, настолько разноплановым казался его взгляд присутствующим. Последние, вообще, не понимали, зачем их пригласили, оторвав от нескончаемого сонма дел в подведомственных губерниях. Командующий жандармерией сидел с самым безучастным видом, никак не реагируя на внешние раздражители, впрочем, он всегда славился умением сохранять покерфейс в любой ситуации. Ещё из общего строя выбивалась единственная дама среди приглашённых на «междусобойчик». Глава самой молодой спецслужбы страны витала где-то в облаках, не обращая на окружающих ровным счётом никакого внимания. Зашла, «упала» в ближайшее кресло, прикинулась ветошью и не отсвечивает, что тоже не вязалось с неугомонным характером княжны, генерал-лейтенанта Вяземской. Если резюмировать кратко, в конференц-зале царили разброд и шатания.
Появление Императора для большинства стало спасением от неопределённости и мучительного ожидания. А что: делать уже что-то поздно, спасаться от неизвестности рано, так как неизвестно от чего спасаться и бежать, а повинную голову меч не сечёт. К разброду и шатанию добавились фатум и смирение, одна княжна по-прежнему не желала спускаться с облаков: встала, поприветствовала монарха и опять усвистала на небеса, наплевав оттуда на грешную землю. Почти все приготовились к эпическому разносу, но Его Величество, благожелательно поздоровавшись с гостями, сходу сумел удивить и ошарашить публику:
— Господа-товарищи, дама, позвольте пролить свет на приглашение гражданских коллег в компанию золотопогонных товарищей. Не буду ходить вокруг да около, сразу озвучу, что работа Ивана Карловича и Константина Андреевича на ниве управления губерниями заслуживает наивысшей похвалы. Заслуги каждого в отдельности и по совокупности оцениваются не менее, чем в орден Святого Владимира II степени. Представления мною подписаны. Поздравляю! Между тем не время почивать на лаврах, — взяв паузу, император пожевал губами и решительно рубанул с плеча, — работы у вас, Константин Андреевич и Иван Карлович, меньше не станет, только добавится и добавится много. Не спрашивая вашего мнения и не принимая возражений, я хочу рекомендовать Павла Николаевича Горина, — присутствующие зримо напряглись, включая даму, решившую покинуть облака, — на хлопотную должность Канцлера Российской Империи, а Ивана Карловича надеюсь сманить креслом первого вице-канцлера.
На конференц-зал опустилась тишина, с разгромным счётом уделывающая гоголевскую паузу после всемирно известной фразы: «К нам едет ревизор».
— К-хм, удивил! — разбила звонкий хрусталь молчания княжна, по хрупкой лестнице самообладания пытаясь взобраться к розовым пони, скачущим средь небесных лугов.