А Владимир едва выгребал, раздавленный свалившейся на него властью и невероятной ответственностью. Совсем недавно вскользь обронённая фраза оказалась пророческой, власть не просто догнала увиливающего от неё человека, а повалила наземь и принялась жестоко пинать ногами, а всё от того, что финты ушами у Романовых оказались отягощены дурной наследственностью. Причём здесь это? Притом, что Анна не стала отказываться от императорских регалий, зато отколола финт не хуже братца, потребовав, чтобы её наставник был включён в Регентский совет до её полного совершеннолетия. Царедворцы и некоторые несознательные личности пытались вилять-увиливать, но девочка оказалась настоящей дочерью своего отца, показав стальной характер и проявив гнев. Тут господам пришлось пойти на уступки. Владимиру ничего не оставалось, как заниматься лавированием и поиском компромиссов с ученицей и её вдовствующей матушкой. А политики и околовластная партия внезапно осознали, что крутить цесаревной не получится, так как она сама кем хочешь покрутит, а ведь была такая тихая и покладистая. И гляди, что из тихони выросло. Поговорка про чертей в тихом омуте заиграла новыми красками. В омуте цесаревны этих исчадий ада на три полка развёрнутого состава напихано, оказывается. Да и рука у девицы оказалась совсем нелёгкая, с одного удара валит. Авторитетов она не признаёт, умных советов от достойных людей не слушает, сама себе на уме – от такой императрицы жди беды, да ещё ведьмы и колдуны за её спиной окопались так, что не выкорчевать…
Третий финт отколола Вяземская, написавшая прошение об отставке. Естественно, никто никуда её не отпустил, но та и не надеялась на раннюю пенсию по вредности, провернув рокировку с переводом Огнёва в свой кабинет, а сама заняла кресло заместителя. Мол, негоже члену Регентского совета ходить в замах… Не передать словами, как плевался и матерился Владимир, которому и кресло зама было хуже серпа у тестикул, а тут его впрягли по полной программе и загрузили по максимуму, ведь работу в госпиталях он с себя не думал снимать и с учениками занимался день через день. Как ядовито комментировала княжна: «Торговал лицом и набирал популярность в народе».
Одно радовало, в сложившемся раскладе высшая аристократия и политические оппоненты вынуждены были сами искать подходы к Огнёву и идти к нему на поклон, так как некогда объявленный бойкот начал всем выходить боком, сопровождаясь или тихими освобождениями от должностей по собственному желанию, или громкими отставками. Регентский совет в лице его самых активных членов – Марии Александровны, Канцлера, директора СИБ и Огнёва, расчищал политическое поле для будущей Императрицы. Шаг за шагом пятая колонна, недобитая почившим императором, и сочувствующие ей лишались рычагов влияния. Через два года большая её часть тихо и незаметно перекочевала в Сибирь, где занялась общественно-полезным трудом.
Из-за стены послышался смех, площадь постепенно заполнялась народом, благо ограничения на массовые гуляния уже десять месяцев как сняли, а сегодня обещан фейерверк в честь бракосочетания Анны Георгиевны Романовой и Андрея Михайловича Голицина. Жених, а ныне муж Анны происходил из лагеря так называемых нейтралов, и устраивал абсолютно все заинтересованные стороны, одинаково не давая никаких преимуществ никому (чем всем и понравился), причём жениха Анна нашла лично во время поездки в Санкт-Петербург с посещением Царско-Сельского лицея, после чего наотрез отказавшись рассматривать список кандидатов в женихи, предоставленный матерью. Андрей – голова каких поискать. В нынешнее время большая редкость встретить умного, в тоже время тихого и спокойного молодого человека. Обладая ростом под метр девяносто и атлетической фигурой, он удивительно гармонировал с высокой и спортивной Анной и, самое главное, цесаревна нравилась парню просто как человек, а не будущая владелица царственного кресла с жёстким седалищем. Проверка ДНК также порадовала и показала, что у девушки развита интуиция, благодаря которой та сходу определила молодого человека в отцы своих будущих детей. Да, особой любви между молодыми людьми не чувствовалось, бабочки не порхали, искры не летели, но взаимные уважение и симпатия были налицо.
Владимир неоднократно беседовал с будущим консортом, откровенно жалея, что никто не отдаст Голицина ему в подчинение. Вот кого он бы поднатаскал и лет через десять сплавил на него опостылевшее кресло. Обидно, почему он сам не съездил в Питер? Глядишь, подготовил бы себе зама, а ученица нашла бы себе другого жениха.
- Дорогой, - на стену вышла Анастасия.
- У меня в кабинете в шкафу есть ещё один чистый парадный мундир, - не открывая глаз, сказал Владимир, чем сходу погасил возмущение супруги на то, что он в край измял и испачкал парадную форму.
- Что ты здесь делаешь?
- Отдыхаю, здесь мой тайный уголок релаксации. Кто-то курит, кто-то пьёт от безнадёги, а я вечерами на город любуюсь. Не беспокойся, охрана бдит и глаз не спускает.
- Сейчас утро, - улыбнулась Настя.