Оглянувшись на пруд с барражирующими у берега утками, Владимир направился следом. Десять лет — достаточный срок для постановки вех в прожитых годах и подвода черты под достижениями и провалами вроде бы спокойной жизни, не омрачённой попытками убийства и новыми сражениями. Схватки же, конечно, были, но они напоминали грызню бульдогов под ковром, когда треск перегрызенных костей заглушался толстым ворсом, в который впитывалась и выпущенная в невидимых боях кровь. Головы тоже летели, куда без этого, а в первый год после обратного переезда пришлось несколько из них снять в реальности, а не в переносном смысле. Нежданно-негаданно талантами господина Огнёва заинтересовался криминальный мир. Америки никто не открыл, Владимир и раньше плотно и плодотворно работал с местными боссами и московскими «Иванами», некоторые из которых, не зная того сами, работали на него. Но жизнь, как известно, не стоит на месте и мир криминальный в данном аспекте не сильно отличается от привычной нам реальности.
Авгур, не один десяток лет державший в кулаке всех криминальных шишек в Н-ской губернии, отошёл от дел. Точнее, его отодвинули. Где мягко, а где жестко. Новость о том, что старый знакомец остался не у дел, принёс Матвей Панкратович, которому пенсия не мешала держать руку на пульсе губернской жизни, в том числе теневой. Бывший городовой пришёл в квартиру Владимира поздним вечером пятнадцатого сентября, когда тот, положив на плечо язык от усталости, пытался собрать глаза в кучу после учёбы в универе и приёма нескольких проблемных пациентов, которые выпили из него последние силы. Несколько кабинетов в медицинском центре Огнёв открыл на днях, дождавшись прилёта их Харбина Джу и других учеников, припозднившихся из-за долгих сборов. К тому же Владимир не давал последним отмашки, занимаясь проблемами устройства ребят в школу. Помимо прочего всех прибывших требовалось куда-то заселить и желательно не в палатку в чистом поле, устроить на работу. Это с образованием получилось сравнительно легко и просто — молодёжь дружною толпою направилась получать знания в близлежащий лицей, директор которого поначалу артачилась, но Огнёв давно научился находить общий язык с подобными дамами, подкрепляя красноречие эксклюзивными презентами, перед которыми не устоит ни одна нормальная женщина и спонсорской помощью, позволившей закрыть пару финансовых дыр образовательного учреждения. Хоть лицей и считался престижным, но денег много не бывает, особенно учитывая покромсанный и перекроенный бюджет, перевёрстанный не один раз. С остальным же пришлось побегать. Мало ему было организационного головняка, к которому дополнительно корячился вылет в Москву на награждение, в котором был лишь один светлый момент — встреча с любимой дражайшей половинкой и обожаемой сестрой, всю радость от которой убивала перспектива знакомства с родителями суженой-ряженой, так ещё и Панкратович огорошил неприятными известиями.
— И что теперь? — включив чайник, Владимир принялся перебирать дрип-пакеты с заранее насыпанными сборами. — Что говорят твои информаторы?
— У воров был сходняк, — потеребил усы Матвей Панкратович. — На сходке губернию отдали новому смотрящему.
— Кадр свой или залётный?
— Не свой, залётный с Кавказа. Он не первый год тут промышлял, копал под Авгура. Кавказские, вообще, границ не знают. Прут нахрапом. Тронешь одного — вылазит банда! Они большинство козырных мест под себя подгребли и давно местный криминал за глотку держат, но Арциви самый опасный из них на мой взгляд. Его подручные не только у нас свои порядки наводят, в соседних губерниях он тоже под себя гребёт. Авгур пока при силе был давал укорот, но как у грузина появилась эта баба…
— Так он грузин?
— Да… Сейчас у ворья грузины много, где власть стали иметь, а это плохо. У них иные понятия, не наши, и с наркотиками они не боятся связываться, да и мокрухой не брезгуют в отличие от старых манвихеров.
— Настолько серьёзно?
— Серьёзнее не бывает — конкурентов и недовольных валят без разговоров. Все рынки в Н-ске их бригады под себя взяли, а жандармерия и полиция не чешутся. Там вообще в последние пару месяцев будто мор прошёл. Честные следаки и ребята мрут один за другим. Вроде по естественным причинам, но не нравится мне эта выборность, понимаешь. Почему не Гоша-Сало? Тот вечно на руку был нечист, или майор Камелин? Нет же, майор получил звёздочку и пошёл на повышение, а Гоша, ряха саломордая, живёт и не чешется, отдел получил, дружбу с джигитами завёл.
— А что с Авгуром?
— А что с ним? — Панкратыч кхекнул и продолжил, как на рапорте. — Авторитет он ещё имеет, но реальной власти у Авгура уже нет, Арциви он не соперник, к тому же болеет часто. Да и многие верные… Кстати, — встрепенулся бывший городовой, — они тоже «того», то один, то другой, и главное, все на тот свет отходили вовремя и удачно для Арциви. Полиция, ребята Авгура, не многовато ли совпадений, ась? И я думаю, что многовато.