А тот способ, который пришел ему в голову, действительно был нетрудным. В разговоре со знахарем надо было всего лишь употреблять слова, которые простой мужик знать не может. Если он поймет смысл вопроса или ответа, то это будет явным доказательством, что Антоний – не тот, за кого себя выдает. А тогда уж можно двинуться дальше и попробовать узнать причины…
В один из ближайших дней Лешек ехал обходной дорогой в Радолишки и встретил знахаря, который, видимо, возвращался из городка. Лешек остановил мотоцикл, поклонился и, указывая на пучок каких-то трав, собранных, вероятно, в придорожных рвах, спросил:
– Пан Косиба, а от какого заболевания это помогает?
– Это дудник. Сердце лечит, – вежливо, но холодно ответил знахарь.
Чтобы его успокоить и склонить к дальнейшей беседе, Лешек пошутил:
– А вы не знаете, какое лекарство лучше всего помогает от любви?
Знахарь поднял глаза и, чеканя каждое слово, произнес:
– От любви, молодой человек, лучше всего помогает честность.
Он приподнял шапку, прощаясь, и двинулся дальше.
Лешек даже застыл на какое-то время, так его поразил неожиданный ответ, потом он сообразил, что имел в виду знахарь, и пробормотал:
– Ну, ему нельзя отказать в находчивости, так сказать, esprit d’apropos.
Приехав в городок, он рассказал Марысе о встрече и добавил:
– Должен признать, он меня немного смутил, хотя я совсем не заслуживаю такого рецепта.
– Но он-то об этом не знает, – заметила Марыся.
– Вот именно. Меня просто чертовски подмывало выложить ему всю правду. Признаться, меня эта тайна очень мучит и я бы охотно раструбил всем про нашу помолвку. Но пока нельзя. Нельзя себе такое позволить. Спешка перечеркнула бы все мои планы.
Поэтому он старался не только в Людвикове, но и в Радолишках не привлекать внимания к своим посещениям магазинчика. Иногда он оставлял мотоцикл перед корчмой или во дворе у Галера, торговца лошадьми, а в лавку приходил пешком. Все-таки это не так бросалось в глаза.
Видно, и до Людвикова не доходили новые сплетни, потому что родители ни о чем таком не вспоминали, наоборот, весьма доброжелательно присматривались к тому, как сын трудится на фабрике. К решающему разговору они не возвращались, Лешек тоже не начинал его, боясь, что в такой нетерпеливости родители увидят какие-то особые, скрытые побуждения.
Однажды в пятницу он снова встретился со знахарем Косибой. На сей раз в лавке. Старик разговаривал с Марысей, и, когда Лешек вошел, на его широком бородатом лице еще оставалась улыбка. Судя по всему, он был в хорошем настроении, и Лешек решил воспользоваться подвернувшимся случаем, чтобы провести свой давно задуманный опыт. Он поздоровался с беззаботным дружелюбием и небрежно спросил:
– А вы ведь из Королевства родом, не так ли? За родными местами не скучаете?
– У меня там никого не осталось, вот и не скучаю.
– Как странно. Я еще слишком молод, и опыта у меня маловато, но от старших слышал, что в чужих краях их ностальгия мучит. А вы ее не чувствуете?
– Чего? – У знахаря задрожали веки.
– Ностальгию, – легко повторил Лешек.
– Нет, – покачал головой тот. – Тут та же самая земля, не чужбина.
Лешек еще сомневался, а потому спросил:
– Да, конечно, но люди другие, обычаи другие. Акклиматизироваться всегда нелегко.
Знахарь пожал плечами.
– Я по всей стране бродил. У меня дом и везде, и нигде.
И это не удовлетворило Лешка. Знахарь мог догадаться о смысле незнакомого слова по содержанию всей фразы. Надо было более точно составить вопрос.
– И тут люди к вам доброжелательны, – сказал он. – Я не раз это слышал. У вас большая фреквенция[17]?
Косиба кивнул.
– Да. Особенно весной и зимой. Летом меньше болеют.
У Лешека даже сердце забилось сильнее, теперь он уже почти был уверен, что догадки Марыси были правильными. А напоследок еще сказал:
– Вы бы целое состояние заработали, если б не ваша тенденция к филантропии.
Знахарь либо совсем не заметил, что его проверяют, либо ему было все равно, что на него расставили ловушку, потому что он только добродушно усмехнулся:
– Да это не филантропия, – ответил он. – Просто для меня важно помогать страдающим, а вот состояние… не важно. Вам, человеку богатому, наверное, трудно это понять.
– А почему?
– Потому что богатство туманит голову. Богатство добывают, чтобы оно чему-то служило, помогало в чем-то. Но когда оно уже есть, то заглушает все добрые порывы и стремления и велит человеку служить только ему, богатству.
– То есть из категории средства переходит в разряд цели?
– Ну да.
– Из этого можно сделать вывод, что опасно вообще чем-либо владеть, поскольку можно стать рабом своей собственности?
– Вот именно, – мягко согласился знахарь. – Но опасность появляется только тогда, когда человек этого не понимает, когда он забывается.
Марыся, которая молча прислушивалась к этому разговору, догадалась, что Лешек затеял его, чтобы проверить свои подозрения. Теперь она уже не сомневалась, что была права. Знахарь Антоний Косиба наверняка не был простым мужиком. В свое время он или сам получил образование, или вращался в кругу людей образованных. Лешек пришел к тому же выводу.
