— Значит так, бойцы, группа Сороки, вы прикрываете группу Холодца, отвлекаете их на себя, я иду с Шаманом и его группой в поместье. Будем выбивать тех, кто это затеял. Позиции уже обозначены. Отряд к бою!
Выдвинулись мы неспешно. Сразу же разделились, а потом по базе отработали из реактивных огнеметов… А потом начался обмен свинцом и стихией. Нам удалось сходу прорваться на территорию базы, снеся наблюдательную вышку и оказавшись за броней танка, в который тут же забрались "Шут" и "Скоп", зарядив осколочно-фугасный снаряд, отстрелялись по местному штабу… Хорошо хоть не по поместью, но рвануло знатно.
Бой шел и в воздухе, вертушку они не успели поднять, но тем не менее один мастер пытался противостоять троим…
Идя впереди группы, я вышел на последний рубеж обороны, на пути ко входу в поместье, состоявший из пяти экспертов, двое из которых взяли на себя обойму из автомата и остались лежать… Остальных убрала группа.
Выбив двери, я оценил, где находятся последние два мастера и уверенно двинулся вперед. На пути была засада, но я практически не отвлекся на нее, попросту пробив защиту Роману Чернозубову, "эксперту третьего ранга стихийной предрасположенности огонь", после чего схватив его за волосы и попросту таща за собой, пинком открыл дверь в кабинет главы семьи, который поднял на меня тяжелый взгляд:
— Все-таки пришел Старинов, а теперь отпусти моего сына.
— Ты не в том положении чтобы отдавать мне приказы. — Приставил я ствол к голове его сына, заметив как Борис, нервно дернулся, — не понимаю, чего ты ожидал, когда атаковал мой объект в Воскресенске и отдавал приказ своим людям на убийство простых рабочих.
— И что теперь? Хочешь убить? Убивай. Только не думай, что все так просто закончится.
— Да, все закончится не просто так. — Кивнул я, после чего нажал на спусковой крючок, раздавшийся выстрел заставил вскочить Бориса, на что я только оскалился и отпустил его сына, который застонал, упав на пол, ведь пуля ушла в стену даже не зацепив подростка. — Ты думаешь, что все будет так просто? Нет, Чернозубов, просто все это не закончится.
— Что ты хочешь? Денег? Я заплачу, сколько скажешь…
— Ты за кого меня принимаешь жалкий торгаш? Я пришел вырезать твою семью за все те угрозы что вы адресовали моей семье… Да я знаю что сейчас твоя семья уходит по подземному ходу. Как думаешь, что будет, если этот "коридор жизни" превратится в духовку?
Над рукой Бориса вспыхнуло белое пламя, но я только навел на него автомат и таким же, спокойным тоном проговорил:
— Расслабься, я не маньяк, чтобы заживо сжигать женщин и детей, хотя с моей семьей не церемонились в свое время, а нас было гораздо больше. Сейчас ты подпишешь две бумаги Чернозубов, думаю, ты знаешь каких. А если не подпишешь, твою семью просто уничтожат, я дам ход делу двадцатилетней давности, дело села Сосновки. В этом вопросе тебе не помогут даже Ярославские. Ты меня прекрасно понял.
— Ты чудовище…
— По крайней мере, я не насиловал и не убивал, только потому, что мне так захотелось, Боря, подумай над этим. — Спокойно положил я на стол два документа, которые он принялся неспешно читать.
— Веня, говорит Холодец, мы закончили. Ярослав Степынин мертв. Борода тоже.
— Потери?
— Яр в тяжелом, у остальных лишь царапины. Погибших нет.
— Тебя понял, Холодец. Осмотритесь пока.
— Ублюдок. — Подписав оба документа, Борис оттолкнул их от себя.
— Печать семьи Чернозубовых, ты забыл. — Напомнил я ему.
Бросив на меня разъяренный взгляд, Борис проставил печати, я а забрал оба документа, один из которых был отречением главы от статуса семьи, а вторым он просто подписал долговую расписку на огромную сумму…
— Благодарю за сотрудничество. Прощай, Борис, но не забывай у тебя семьдесят два часа. Иначе компромат уйдет в сеть. — Подойдя, хлопнул я его по плечу. — Всем отрядам, мы закончили.
Покинув поместье, я услышал вдалеке вой сирен, а вот картина получасового боя была ужасающей, везде тела бойцов Чернозубовых и Степыниных, большая часть из которых была простыми ветеранами, не владеющими даже стихийными техниками…
— Как-то все это было слишком обыденно, — задумчиво проговорил я, — только нагнетенная обстановка, а итог…
— Это постоянно так. — Ответил мне Шаман, — громкие угрозы, бренчанием оружием, а как итог простое побоище. Они нескоро оправятся, все-таки мы выбили их основные силы.
— М-да… Как…
Миг и остатки моей защиты сносят, успевая отклонится на одних инстинктах я чувствую как с моей головы сорвало часть скальпа… Из-за резкого движения я повалился на землю, а затем в коротком кувырке скрылся за бронетранспортером быстро восстанавливая кожный покров и останавливая кровотечение:
— Как сука стреляла?!
— Передаю привет от Громовых, — раздался по связи голос Сороки.
— Шаман, Медведя набери, — крикнул я командиру отряда, который все понял и принялся отдавать приказы.
Подняв защиту, я рванул через все поле боя к лежке снайпера, только успевая заметить около сотни пленных, вокруг которых находился отряд Холодца начавшие бой против трех мастеров из группы Сороки.
