Выйдя я посмотрел на двух девочек двенадцати лет, которые замерли немного в стороне, смотря на меня… А я в это время смотрел на них, после чего проговорил:
— Лера, Аня, подойдите, нечего бояться.
— Вениамин, я пока узнаю обо всем, что произошло подробней, потом доложу. — Проговорил Холодец, двинувшись в глубину базы.
— Хорошо, скоро подойду, а где сейчас Медведь?
— В палате, — тихо проговорила моя младшая сестра, несколько испугано смотря на мою форму, на которой была кровь, как и на голове, — им Вика занимается. Он закрыл нас…
— Вы вообще спали ночью? — улыбнулся я через силу, — если нет, найдите тихое место и отдохните. Все разговоры потом.
— А ты, правда, мой брат? Ты сильнее отца… — внимательно посмотрела на меня Анна.
— Да, я твой брат, — подойдя, потрепал я ее по голове, а после посмотрел на Валерия, — а так же я муж твоей старшей сестры, так что ты моя родня. Не бойся.
— Да я и не боюсь, просто мы даже не знали, что у нас кроме родителей есть кто-то еще… — не смотря на меня, ответила Лера.
Да им сейчас тоже непросто, тем более что все это началось с целью моего и их устранения… Не хотелось бы чтобы они с таких малых лет уже знали о не самой приятной правде этой жизни. Впрочем, я их обоих так и не знаю.
— Знахарь! — неожиданно показавшись из-за гаража, крикнула Чернозубова, направляясь ко мне, — ты мне сейчас за все ответишь!
— А ну отставить! — выйдя, рявкнул Шаман, чем моментально сбил настрой девушки, — Чернозубова, сейчас ты берешь детей и идешь кормить их завтраком, после чего они идут отдыхать. Это приказ. Лера, Аня, Миша, выполнять.
Как ни странно они его послушались, Михаэль обнял Селену и подойдя к девочкам молча принялся ожидать что скажет им Чернозубова, которая бросив на меня короткий взгляд скомандовала: "За мной!" и удалилась, уводя за собой детей.
После я посмотрел, как выносят Яра, осторожно унося его в направлении тира, после чего неспешно двинулся в направлении местной лечебницы, где трудился местный лекарь…
Вымощенные плиткой дорожки, ряды елей вдоль них, по периметру бары несколько наблюдательные вышки, вся территория обнесена высоким железным забором…
Создал базу дед, обустраивал ее отец, я же сделал здесь очень малое, но тем не менее, почти пятидесяти членам личного состава отряда "Вихрь" нашлось здесь место… Хотя для некоторых оно так и не стало "домом".
— Все закончилась не так плохо, как они рассчитывали.
— Чему я рад, но людей мы потеряли, пять мастеров и два эксперта среди предателей. Девчат жалко…
— Да, девчат жалко. — Кивнул Шаман, — однако они сами пошли на это, Вениамин, они сами решили рискнуть своими жизнями ради защиты детей. Ты не приказывал им.
— Мне от этого не легче…
Тем временем мы дошли до небольшого здания местной лечебницы, войдя в которую я обнаружил Вику, молодую девушку двадцати пяти лет, сидевшую за столом и тихо плачущую… Подняв взгляд она вытерла слезы ладошкой и тихо проговорила:
— Раз вы живы, у них ничего не получилось.
— Да, как Медведь?
— Он был не осторожен, впрочем, ему семьдесят два года, Знахарь, ты сам знаешь, как тяжело лечить такие ранения в его возрасте. Он на аппарате жизнеобеспечения, хочет поговорить с тобой. Наедине, он просил.
Посмотрев на Шамана, я дождался от него понимающего кивка и открыв двери прошел в палату, где подключенный к оборудованию лежал старый Медведь… Подойдя я осторожно приподнял ткань на его животе и только проглотил вставший в горле ком. Весь живот представлял собой кусок пропеченной дочерна плоти, запустив диагностическую технику, я только опустил голову, когда получил результат.
Выжжены меридианы в животе, полностью уничтожен кишечник и желудок, немного задета печень, пострадали половые органы… Если ему было двадцать лет я бы еще рискнул попробовать восстановить то что можно, но это бессмысленно… Мне вообще неясно как в нем вообще теплится жизнь…
— Здравствуй, Веня, вот мы снова встретились, — открыв глаза, посмотрел на меня старик.
— Медведь, не говори много…
— Я уже не жилец, ты это и сам понимаешь, стар я для таких ран. Однако я рад что ты жив, это значит что даже когда я уйду семья Стариновых будет продолжать жить… — тихо проговорил Медведь, — знаешь, Веня, выслушай меня сейчас внимательно, я чувствую что умираю…
Проглотив вставший в горле ком, я кивнул, а старик вздохнул, продолжив:
— До того как я нашел твоего деда и поступил ему на службу, я был на Кавказе, мы пытались перекрыть наркотрафик, по крайней мере нам так говорили. Однако вся война была только ради денег, больших денег, получаемых с оружия и боеприпасов, различной бронетехники, ведь должны же вращаться винтики экономики… Но разговор не об этом, нет. Ведь я ушел туда чтобы получить большие деньги, которых как думал будет достаточно моей семье, да Веня, я оставил своею беременную жену с сыном на руках и ушел… Оставшись там почти на десять лет, практически забыв о их существовании. Да я был хорошим бойцом, командиром, наставником и учителем, но был просто отвратительным мужем и отцом. Бросившим свою семью ради денег, которыми никогда не купить семью…
