— Кто бы сказали мне, что мой сын восстановит статус семьи ещё пять лет назад, я бы плюнул ему в лицо. А сейчас он глава международной семьи.
— Твой гадёныш утащил мою дочь под венец, — ответил Григорий Седых. — Разумеется, она его невеста, но… моего благословления они не получили.
— А ты думаешь, явись ты сейчас к ним, они бы стали его спрашивать? — невесело усмехнулся Старинов. — Для них нас не существует. Учитывая, что мы повесили ещё и девочек на Вениамина, мне даже не хочется с ним встречаться.
— Почему?
— Как минимум, врежет, а может и вовсе послать. Куда-нибудь в Перу, на одноимённую гору… Отец сказал, что он сильно не доволен нами.
— Нашёл проблему… — улыбнулся Григорий.
— А ты думаешь, Ева и Николай тебя сейчас признают? — сделал ход шестёркой Борис. — Не обольщайся, что они поймут… Они наши дети, но, по факту, давно чужие люди.
— Не сыпь соль на рану. Мне Олеся с такими разговорами уже вот здесь, — мрачно указал ребром ладони на горло и отбил шестёрку десяткой. — Кажется, наши старые друзья нацелились на Вениамина… А он, в отличие от нас, не отступит. Ему просто некуда отступать.
— Хочешь помочь?
— Нам бы кто помог. Знаешь, домой хочу. Там нет жары и не такие кровожадные флора и фауна…
— Нельзя.
— Знаю. Только…
— Гоша, ничего мы пока не можем сделать. Жернова войны в Европе уже раскрутились и сейчас направлены на восток… Что у тебя?
— Козыри, — усмехнулся Григорий.
— Держи, — положил на столик четыре туза Старинов, — вот тебе и игра козырями. Важно иметь лишь одного, и победа у тебя в кармане.
— Только вот козырь, чаще всего, самостоятельная фигура, особенно когда это старший туз, и играет он на своей стороне. — Взял карту между указательным и средним пальцем Седых. — Только с такой силой приходят и такие же проблемы.
— Умеешь ты разочаровать…
— Собирайся, нужно совещание собрать. Мы уже третью неделю в этих лесах, и эта вялотекущая военная обстановка уже утомляет.
— Да, есть такое.
Задумчиво сидя и смотря на отчёт, выведенный на экран, я перебирал пальцами по столу. Вылет прошёл нормально, так же как и путь к родным границам, однако мне было тревожно, потому что так и не смог ни с кем связаться в Воскресенске…
— Веня, а сколько было покушений?
— Шесть, за вчерашний день.
— Семь, — поправил меня Барс, — принял мелкую, но мощную технику, направленную на Нуо. Били в спину.
— Прекрасная у тебя семья… Только вот принцессы — это нечто, и чем они вообще думали?
— Знахарь, тебе — восемнадцать, они, наверное, думают, что ты ведёшь себя в соответствии с возрастом. Принцесса Сюли вообще, посчитала тебя…
— Не вспоминай, — поморщился в ответ, — соблазнить меня демонстрацией п… половых органов. А то, что я лекарь, они забыли? Мрак!
— Дыши спокойней. Это просто политика.
Крякнув от возмущения, махнул рукой и прошёлся взглядом по таблице отчёта… Чтобы закрыть его и, опустив спинку кресла, удобно устроиться в позе полулёжа.
— Слушай, Вениамин, не помнишь что в той сумке?
— Не знаю. Ты же собиралась.
— Точно не помню, чтобы у меня была такая сумка, — поднялась Нуо, подойдя к сумке, открыла её и отпрянула с тихими матами на китайском языке.
Задумчиво посмотрев на неё, поднялся, подойдя заглянул внутрь, а там, в позе эмбриона, нашлась девочка, хлопающая глазами спросонья от яркого освещения.
— Мари, chulai!
— Нуо. Уже прилетели?
— Ты понимаешь, что ты сделала?
— Хотела предупредить тебя, но ты ушла на вечер… Поэтому и спряталась здесь, — на ноги поднялась девочка примерно девяти лет и потянулась. — Тебя хотят убить.
— Кто, Мари?
— Старшие сестры. Ты мешаешь. Случайно услышала разговор Юйлань и Сюли. После этого они хотели явиться в комнату твоего мужа и заставить его согласиться на помолвку…
— Плохой план, — поморщилась Нуо.
— Да нет — отличный план, — подошёл к ним, подхватив девочку, вытянул её из сумки, усадив в кресло, принялся разгонять кровь по сосудам. — Ничего не болит?
Девочка помотала головой и принялась рассматривать моё лицо, после чего задумчиво улыбнулась. Устроившись в кресле, смотря на юную принцессу, принялся в задумчивости потирать подбородок.
— Веня, это похищение.
— Да, но сейчас международная семья Стариновых и императорский род Циан в расчёте. Кстати, их план действительно был хорош… Только вот убить тебя не получилось. А обесчестить принцессу императорской семьи — значит, подписать себе смертный приговор.
— Если бы вы сегодня не улетели, завтра утром во внутреннем дворце появились бы убийцы, — продолжила Мари. — А после этого всё бы обставили так, что Вениамин защищал императорскую семью, а император сделал бы его главой клана, что только увеличило бы влияние международной семьи Стариновых. Это то, что мне удалось подслушать… А теперь плати, Нуо.
— Тебе нужны деньги? — растеряно спросила Нуо.
— Нет, — опустила взгляд девочка. — Мне нужен муж.
— Зачем тебе муж?
— Чтобы навсегда забрал из дворца. Как тебя.
— Не могу.
— Можешь и сделаешь это, — уверенно посмотрела на неё принцесса. — А я не хочу возвращаться обратно. Там у меня никого нет.
— Что случилось с Джуей?
