Так, мы прорываемся, но противник засел в гаражах и гостевом домике и не позволяет пробиться дальше захваченной позиции возле танков. Дед оттянул на себя силу и сейчас ведёт бой с тремя мастерами за садом, только и видно мелькающие стихийные техники.
Взяв в руки автомат, я открыл огонь по окнам ближайшего гостевого домика, мне тут же ответили ответным огнём, расстреляв беседку. Часть пуль прошла мимо, выбивая куски дерева из беседки, другая отразилась от защиты…
Бросившись под ускоряющей техникой к домику, я ударил в глухую стену нулевым касанием, снеся все стены и обрушив крышу на воинствующих монархистов.
Так, Фёдор Иванов выдвинулся из поместья в моём направлении, а вот основные силы обороняющихся отошли к поместью. Надо как-то прорваться, но я и так впереди всех…
— Говорит Знахарь! Всем отступать из поместья! Как слышите меня?
— Говорит, Барс. Ты рехнулся?
— Отступать всем! Это приказ! — Сняв автомат, я присмотрелся и глубоко вздохнул.
— Понял. Отходим, — ответил он.
— Говорит Мороз, отходим, — раздался голос Николая.
Как я почувствовал, бойцы, выполняя приказ, отошли за дорогу, унеся с собой убитых и раненых, и начали перегруппировываться. При этом стихли звуки боя из сада, где был дед, и я не чувствовал там никого живого…
Разорвав пространство до Иванова, я выпустил импульс «нулевого касания», но техника растеклась по защите, даже не пробив её. В ответ же Фёдор ответил мне пятью техниками обжигающего пламени, сформированными в копья, которые, как оказалось, были способны преследовать меня даже несмотря на то, что я поднялся в воздух по призрачным ступеням и задействовал технику воздушного лабиринта. Огненные копья расплескались о прозрачные стены, а я ударил по Иванову прозрачной и тончайшей стеной, но только сумел немного продавить защиту, но не ранить.
Иванов в этот момент закончил создание техники и, разрывая воздушный лабиринт, поднялся смерч из комбинации стихий ветра и огня. Этот вихрь огня и ветра начал двигаться в направлении отступивших сил, а сам Иванов ударил по мне техникой чёрной молнии, но разряд просто исчез, коснувшись моей защиты.
В следующий момент моё тело вспыхнуло невидимым огнём — это я задействовал технику «контакт истока» и начал наполнять свои меридианы концентрированной «viz», щедро черпая её из окружающего пространства. Иванов послал в меня десяток техник уровня мастера, но не одна не пробила купол защиты.
Выдохнув, я медленно поднял руку, сложив руку в пистолетик, указав на него указательным и безымянным пальцем, и отпустил технику. Звуковой удар был такой силы, что я услышал, как вокруг вылетели стёкла, а Фёдор Иванов просто перестал существовать, как и часть поместья за его спиной, что были срезаны импульсом.
Техника получилась даже мощнее, чем я ожидал, поэтому и потребовал, чтобы отступили. Ай…
Коснувшись уха, я увидел кровь на кончиках пальцев, а после рывком спрятался за перевёрнутый автомобиль и принялся себя восстанавливать.
Смерч истощился, а люди какое-то время не вели огонь, отходя от использованной мной техники, я даже увидел молодого парня, бредущего куда-то с потерянным видом, падающего и запирающего о землю, изрубленную и опалённую техниками.
Звуки пришли внезапно. Где-то выл раненый, крича про потерянную ногу… Громко выгорал боезапас у одного из танков. Были слышны громкие команды тех, кто засел в поместье.
— Вениамин! — резко схватил меня за плечо дед, возникнув из ниоткуда. — Ты в порядке?
— Нормально, — поморщился я.
— Данил со своими людьми сейчас блокирует тайные выходы из поместья. Должен присоединиться к нам позже. Чувствуешь Кирилла?
— Да, он всё ещё внутри, — глухо проговорил я и достал рацию. — Барс, доложи о потерях.
— Два двухсотых, девять трёхсотых, один серьёзно.
— Ясно. А сейчас бейте по поместью любыми дальнобойными техниками, сейчас в поместье ещё полсотни бойцов, пятая часть которых — мастера. Как понял?
— Понял. Бьём дальнобойными.
— Значит, половину мы положили, — невесело усмехнулся дед, — да, это серьёзные потери на фоне приближающейся войны. Впрочем, это был их выбор.
В этот момент начался обстрел и откровенная бомбёжка поместья, отчего сразу же вспыхнул пожар, охвативший четвёртый этаж и крышу. Противник ответил ответным огнём и начал сбивать ледяными техниками пламя, промораживая верхний этаж поместья.
Морщась от гула и перенапряжения, я восстанавливал надорванные каналы — всё-таки последняя техника, хотя и не имеющая названия, сильно ударила по мне.
— Отходим, поможем раненым, — проговорил я деду, на что он согласно кивнул.
Отступив на ранее занятые позиции, мы вышли под дула своих бойцов и сразу же направились к раненым. В стороне один из гвардии перематывал голову Морозову, получившего ранение.
Войдя в поставленную палатку, я подошёл и принялся за лечение гвардейца своей семьи, которому сейчас перетягивали ногу чуть ниже колена, потому что нижняя часть висела на одной коже…
— Глотай, — быстро достав стимулятор, я сунул его бойцу в рот, — а теперь держите его. Будет неприятно.
