Знахарь (СИ) полностью

И наконец свет. Как давно она мечтала о нём. Длинную, скучную и безнадёжную, по её ощущениям, жизнь в том мире. И пусть короткую, но полную надежд в этом. Она мечтала о свете. О лучах солнца, которые проникнув в окна, озаряли и подсвечивали мелкие частицы пыли… О чудесном в своей силе и притягательности огне. За которым, говорят, возможно наблюдать бесконечно. О синеве морей и океанов, что лазурью и свежестью наполнили душу… О зелени травы и листвы. И конечно она мечтала увидеть Алви. И увидеть себя…

Свет слепил до рези глаза, но она не закрывала их. Слишком много лет она была во тьме. Слишком много лет, чтобы так легко сдаться и вновь окунуться во мрак. Нет. Она больше туда не вернётся. Никогда…

Она любовалась светом, она купалась в нём, словно в падающем потоке воды. А он изливался на неё.

Яркие всполохи постепенно очерчивали всё вокруг, и Женя постепенно «проявляла» новый мир. Словно свежее изображение на фотокарточке, погруженной в раствор проявителя. Мир вокруг становился всё более чётким.

Стены, всполохи, тени, отблески огня… Мир наполнялся красками и детализацией.

А потом появился Он. Ангел? Архангел? Она почему-то забыла, кому по рангу встреча и распределение новых душ. Смущаясь, она тщетно пыталась вспомнить имя представшего пред ней. Но не могла.

И всё-таки как он прекрасен… Лицо пока что не получалось рассмотреть, глаза всё ещё не восстановили фокус, но размытое очертание фигуры, опоясанной голубым (кажется) пламенем, и протягивающее ей руку, существо было прекрасным…

— Покажи мне свой мир. Ангел. — тихо, но абсолютно не смущаясь своей наготы, произнесла Женя. А чего смущаться? Небеса «выше» всего сущего…

— Урчч.

— Не верю!!!

— Глупый, глупый человек…

— Вредный, наглый монстр.

— Почему, почему человек не ест много вкусной еды. Почему? Так нельзя, глупый человек… Ты либо ешь слабых, либо еда для сильных…

— Все сложнее, чем ты себе представляешь, проглот… Я рад тебя слышать, друг.

— Урке было скучно. Урка хочет еды. Урке было страшно. И Урка голоден.

— Я думал ты умер…

— Пока человек жив, будет жив и Урка…

— Хотелось бы верить. Я сильно накосячил, там, в реальности.

— Урка не помнит дней, когда бы человек не косячил. Только Урка был правильным монстром, много ел, быстро бегал. Убивал слабых, убегал от сильных. Урка знает, как надо жить.

— Мы больше не в теле Монстра. Теперь мы человек.

— Ты никогда не будешь в теле человека. Ты Монстр Максим. Слушай Урку. Урка научит.

— Почему ты вернулся так поздно? Один я не справляюсь.

— Ты не слушал. Ты забыл. Не только про меня. Ты забыл про неё.

— Моя музыка.

— Наша музыка.

— Нам пора.

— Вместе, человек?

— Теперь да. Всегда!

Возвращение в реальность было сродни чемпионату по нырянию в стекло. Боль. Снова.

Лопнувшая кожа обильно источала гной, сукровицу… И кровь, это казалось невозможным, но в его организме ещё была кровь.

Руки двигались слишком медленно, левая и вовсе почти не откликалась на импульсы. Ноги на удивление слушались, но не отличались обилием сил и выносливости. Один глаз окончательно заплыл, и увидеть сквозь него что-либо не получалось. Второй же глаз слезился так, словно был не человеческим органом, а специальным приспособлением. Коим пользовались клоуны. Отчего-то именно такие ассоциации посещали Алви. В целом состояние было на троечку.

Если считать по стобалльной системе…

Но то было — физическое, безусловно важное, но не единственное. Заглянув в себя, Алви наконец чувствовал невероятный прилив магических сил Улья. Он вновь мог всё. Все Дары, что он успел открыть, отзывались с невероятной простотой и охотливостью.

Наконец, на месте, где ранее было лицо человека, действительно, его ныне не напоминавшего, была страшная гримаса.

— Всем пиздец⁈

— Грубо Урка! Но как точно.

Вновь, оглашая округу сильнейшим рёвом, в мир возвращался его страшный житель. Словно вернувшийся из долгой командировки хозяин дома, он придёт и наведёт порядок. Уже пришёл.

— Уррррррррччччкха… — на многие километры разнёсся нечеловеческий клич элитного Монстра. Пусть и запертого в слабое тело уже не человека.