— Как нахрена, хером сможешь пустышей валить. Но это пока не разовьёшь, потом и на лотерейщиков смело холодить можно.
— Угораешь, бурят. Хорош гнать, что у меня там? — наконец сообразил не самый умный рейдер.
— Йор сул из майн, братан. Я казах. Совсем в расовой сегрегации не сечёшь. В общем, выносливости прибавится у тебя. Дар нужный в принципе. Бычье сердце — зовём. Уставать меньше будешь. Спораны давай. — протягивая руку закончил разговор с бесплатным подопытным Шанц.
Тем временем Герольд понемногу поглощал живчик, и наблюдал за мастер классом по работе с населением, от хитрого казаха.
— … Добровольцев, изъявивших желание содействовать продвижению данному открытию, просим записаться у Стефани… — громко вещал Саныч.
— Как и прежде, выплаты последуют после завершения эксперимента. — вставил свои уточнения Глебыч.
В целом, сабантуй проходил как обычно, Саныч многое обещал, нахваливал сотрудников, и в целом выдвигал оптимистические лозунги. Глебыч же изрекал уточнения, немного одергивал своего коллегу, и внимательно следил за тем, чтобы Саныч не пообещал лишнего. Тандем у них был крепкий, изрядно спевшийся и как обычно он добивался поставленных целей. Новички с открытыми ртами наблюдали за ораторами, и сами того не замечая, сначала аплодировали, ну а после, с большим на то воодушевлением, вступали в ряды добровольцев. Герольда всегда это впечатляло. Каждый раз, находясь в кругу коллег, он вновь и вновь наблюдал за тем, как два опытных интригана «покупали» очередных идиотов, за горсть споранов. Эксперименты не были смертельно опасными, хотя, наверное, подобных случаев было масса, но сулили добровольцам множество осложнений. Порой новички отделывались не серьёзными увечьями. Реже происходили несчастные случаи, вследствие которых иммунные лишались конечностей либо Дара. Про летальные исходы Гер не слышал. Но и удачных экспериментов не было на его памяти вовсе. Работа над растворами велась долгие годы, и качественного скачка добиться было всё тяжелее и тяжелее. Вероятно, рывки периодически происходили, но было это не часто. Гер же в подобных мероприятиях не участвовал. В первый месяц его почти не трогали, и он целиком был поглощен учёбой. Во второй месяц его порой принуждали к общественно полезным работам. Когда же, Герольд научился открывать Дары, они с Шанцом выходили за стены научного центра, и добираясь до соседнего стаба устраивали частную практику, львиная доля заработка уходила учителю. Но и Геру перепадало потрохов. По большому счёту, на днях Герольд достиг своего текущего максимума возможностей. Он свободно добирался в своих погружениях до бирюзовой реки. Спокойно оперировал манотоками в голове. Открывал и классифицировал распространённые навыки. В целом, как Знахарь, он вполне уже был способен вести дела. Однако специализация всё ещё не была открыта, в связи с этим, они с учителем продолжали обучение.
— Э, герой, я уже сомневаюсь в твоём будущем. — вновь приветствовал, порицанием Шанц.
— Ты знаешь, я не могу поторопить процесс. Сам бы с удовольствием уже, в большой мир проследовал. — ничуть не чувствуя своей вины как бы оправдывался Гер.
— Может «ғажайып шөп» поможет? — как обычно по-деловому подходил к решению насущной проблемы казах.
— Может и поможет. Но думаю, всё само придёт. Потерпишь меня ещё. Не ной.
— Э, кто ноет, я тебе дело говорю. — ерепенился Шанц. — Ай ладно…
Герольд действительно с удовольствием бы покинул стены местного заведения. Азарт и запал со временем сменился упёртостью. На ней он и держался последние пару недель. Общая заторможенность, раздраженность и жажда давали о себе знать. На днях появились первые признаки трясучки. Лёгкий тремор держался на кистях рук, нервные подёргивания также проявлялись в суетливости и постоянном движении ступни. Сидя у себя в комнате, Герольд отбивал ногой чечётку, естественно без всякого на то желания. Расслабится не получалось совершенно. Шанц замечая это, сильно удивился. Так как первые признаки стабной болезни должны были начаться месяцем позже. Совсем же он был удивлён, когда смена кластеров, а именно поход в соседний стаб не сильно помогал ученику. Ему была непонятна причина столь бурных проявлений болезни. Но сам Гер всё прекрасно понимал. Данный недуг не был следствием воздействия мира. Причины, естественно, крались в «тёмной» составляющей сущности Герольда. И как выяснилось в недавнем походе в стаб, убийством заражённых эта болезнь не лечиться…
