Сопоставив факты, Гер заспешил обратно, но хруст и шорох прилеска, не давали возможности быстро и бескровно сбежать. Взревевший мотор, наверняка возвестила всех заражённых в округе о себе. План спасения созрел моментально. Рванув в сторону покачивающихся лодок, Герольд запрыгнула в самую крепкую на первый взгляд, и перерубив попросту веревку, проделал тот же трюк с вёслами, что пассажиры моторки ранее. Оказавшись на приличном расстоянии, он наблюдал как множество заражённых стекались на то место, где ранее стояла моторка и чересчур любопытный Знахарь.
Небольшие группы заражённых, всё больше и больше пополняли аудиторию сопровождения, растянувшуюся вдоль камышовых зарослей. Мотор возвестил о себе на многие километры вокруг. Соответственно, весь берег для выхода и спокойного возвращения в стаб закрыт. Придётся обходить по широкой дуге.
Весельная тяга успокаивала и давала возможность отрешённо созерцать тот аврал, в центре которого оказался Герольд. Уже почти час он грёб вдоль береговой линии отдаляясь всё дальше и дальше. Небольшой залив был пройден, и теперь пробираясь по водной глади, Гер был достаточно сильно отдалён от скопища гурманов, нацеленных на удовлетворение своих гастрономических потребностей. Но заражённые по-прежнему старались преследовать его, громко урчали и дрались между собой. Было это одновременно забавно и немного жутко.
До сумерек было довольно много времени, но расслабляться всё же не стоило. Приподнявшись, Герольд с надеждой рассматривал возможные пристани. Потенциально интересных мест было несколько, выбрав навскидку наиболее привлекательные, он начал плавное движение в сторону земли.
Первые две точки не подошли из-за активной деятельности заражённых в тех местах. Скрываться мертвяки не умели, да и не стремились. Отчего, всё многообразие грязных потребителей плоти изобиловало в густом и не очень прилеске. Лишь к третьей точке получилось пристать. Плавно, стараясь не создавать шум, Герольд подобрался к дощатому помосту. Шершавые доски были не свежими, но скрип почти не издавали, вероятно сказался недавний дождик, что совсем слегка покрапывал в этом месте.
Наконец ступив на влажную травку, Гер тихо, но быстро добрался до густого кустарника. В котором он планировал изучить этот берег более внимательно, а после наметить маршруты возвращения в стаб. По всему выходило, что он отдалился от школы не менее чем в десяток километров. Карты этих мест у него отсутствовали, только условные ориентиры, компас и осведомленность в том, какого направления необходимо придерживаться, чтобы добраться до родных стен стаба. Паники, либо беспокойства у него не было. Пока что всё проходило вполне приемлемо. Те неудачи, что его постигли, не были чем-то невероятным. Он знает примерно куда идти и не ограничен во времени этого похода. Впрочем, он всегда был эмоционально стабилен. В принципе сложно было представить событие, которое выбило бы его из себя и заставило впадать в истерики.
Убедившись в том, что поблизости нет опасностей, Гер начал перемещаться от укрытия к укрытию. Плавно, тихо и без лишней торопи. Первая большая остановка планировалась через несколько километров. Когда он был на воде, то заприметил небольшой посёлок. Любые строения, в первую очередь, конечно, несут опасность для иммунных. Там, при наличии еды, могут задерживаться заражённые. Но впереди ночь, а также усиливается дождь. Переохлаждение в этом мире не так опасно для организма в длительной перспективе, но это не значит, что в краткосрочной не могло быть нежелательных последствий. Множество идиотов вообразив, что теперь они не уязвимы для болезней вовсе, переохлаждались, простужались, и даже допускали сепсис. Да, организм иммунного справится с этими недугами без проблем, но для этого нужен покой, живчик и сама возможность не быть съеденным, а период ослабления и восстановления…
Касаемо деревни, у Гера был вполне здоровый запрос на сухой и относительно тёплый ночлег. Но также он помнил о том, что бывают такие мертвяки, которые из родных мест после обращения не уходят. Механизмы миграций и формирование как стай, так и орды не изучены, почему некоторые мертвяки живут социальной жизнью, а некоторые после изменений всё же остаются интровертами — не ясно. Поэтому надеяться на пустой, пригодный для ночлега лагерь не следовало. Однако, никто не мешал изучить его. При благоприятном исходе, лучшим бы был вариант остаться в этом посёлке на ночь. Брести по лесу можно и по темну, но Герольд пока не обладал большим опытом перемещения в это время суток. Те пара ночей, что он провёл вблизи стен стаба, его неприятно расстроили. Ходить тихо, не сбиваясь с курса и при этом оставаясь в боевом настрое не выходило. Для подобных променадов, нужна длительная практика. Соответственно ночлег нужен. А посёлок — это лишь первая точка для исследования.
