Знахарь (СИ) полностью

— Что вы с ней сделаете? На кой она вам? Отпустите девчонку, ей, итак, досталось… — сильный удар по почкам прервал речь Алви.

— Я сказал тебе, она не твоя забота. Будешь пиздеть, до фермы не дотянешь. — поднимая Алви с земли грубо предупредил конвоир.

Их вели на центральную площадь, если так можно назвать пустое пространство перед администрации Стаба. Там часто обитал транспорт местных воротил, для удобства перемещения. Что-то вроде личной парковки у офиса. Сейчас площадь дымила в нескольких местах, машины в большинстве своём отсутствовали. Лишь ПАЗик со спущенными колёсами, и дырявый от крупных снарядов изуродованный шипами и сетками ещё при действующем стабе «Батон», стояли на краю свободного пространства. Следы боя были видны невооруженным глазом, но тел уже не было. Завоеватели работали быстро.

Но не только глазами можно было почувствовать бушующие тут ранее бои. Запах пороха, гари, кажется, даже жжёных волос и удушливый, едкий запах горелой резины. Запахи войны и смерти.

Скверное впечатление от гнетущей обстановки и непроизвольный осмотр некогда приличной для стаба площади, прервал лёгкий выкрик Жени. Алви хотел обернутся, помочь, но его конвоир не был настроен на подобную выходку подопечного, поэтому сильнее прежнего задрал его руки. Боль в суставах из ноющей превратилась в острую. Наконец, лишь с помощью катализатора в виде треска суставов, с Алви начинал слетать тот опьяняющий, вязкий эффект. Как будто что-то тянуло его сознание, давило, не давало трезво мыслить. Быть может, это был чей-то навык? Мало ли какие Дары существуют в Улье? Обдумать это Алви не мог. Боль пробудила в нём что-то, что производило эффект очищения. Всё навязанное извне, уходило, оставляя лишь липкое чувство досады… А ещё появилось что-то, чего ранее он не ощущал…

Сначала на смену апатии, пришла паника. Алви не мог никак повлиять на ситуацию. И это было страшно. Уже не за себя, за Женю. Прежнее самобичевание теперь казалось самой большой глупостью. Он упустил кучу времени. Сдаваться никак нельзя, Урка бы не сдался.

«Бум. Бум. Бум. — Странные звуки, похожие на барабаны, вроде знакомые, но их не могло существовать, не здесь.»

На смену паники пришла злоба. На себя, на мир, на этих людей. На вечную череду неудач и потерь…

Надо было что-то сделать, но что?

Ритм становился настойчивее…

На смену злобе пришла ярость. А вместе с ней и решимость. Где-то сзади причиняют боль его подруге, его маленькой Колючке. И пусть он слаб, но он должен что-то предпринять. Ведь больше некому. В этом мире лишь она и Урка были его родными. Урку он уже потерял. По собственной глупости потерял. И если ничего не делать потеряет и её…

Скрип и звон смычка. Добавляли новые мотивы ещё пока формировавшейся мелодии.

Скрип весёлой скрипки, словно она пыталась быть услышанной, настроить, дать ритм. Но она не могла. Не могла быть здесь…

Сильный рывок вперёд, вместе с кувырком. Правда вместо красивого прямого переката, получилось вялое ничто. Стяжки на кистях не дали развести руки, для удобного манёвра. Посему результат был печальным.

Пробороздив подбородком щебень, Алви не смог моментально уйти в сторону, но сильный рывок позволил на время освободиться от цепкого хвата конвоира. Силы явно были на стороне конвоируемого.

Не мешкая более, Алви превозмогая боль порвал пластик, причинив тем самым себе дополнительные травмы запястий, но ему удалось главное, в какие-то три-четыре секунды он освободил себя от оков и сдерживания…

Прум, прум, прум… — ритм бас-гитары, что тоже не могла находится здесь, подбадривал Алви… Этот звук был значительно ярче. Казалось, уже можно было разобрать мелодию…

Секундой спустя, вместо ожидаемой борьбы с конвоиром, сознание Алви разорвала боль. Словно раскалённым прутом, его тело проткнула пуля. Затем вторая. От первого попадания Алви повело влево, так как пуля угодила в левое плечо. Вторая пуля, мазнув, срезала часть кожи на лодыжке правой ноги. После чего Алви тут же повалился на землю. А следом, прилетел удар по лицу. Тяжёлый армейский ботинок, разорвал кожу на скуле, и вероятно выбил несколько зубов, так как во рту моментально обнаружился песок, острые осколки и пена из крови…

Дерзкие переливы соло гитариста, ворвались в сознание, они навели порядок в том кавардаке, что представляла из себя какофония неведомого ансамбля… А неведомого ли?..