Знахарка полностью

И не заметила Яра, как напротив нее оказались глаза воина. А за ними потянулись губы к губам медовым.

И спина ворожеи коснулась мягкой шерсти звериных шкур.

***

Карта перед Колдуньей загоралась все ярче, светясь и вздрагивая час от часу.

Тут и там - по всей Земле Лесов пестрели разноцветные звезды, что знаменовали новый дар. И Чародейка ликовала, пока взор не остановился на золотой искре, что в мгновение вспыхнула ярким проблеском, опалив разноколерную картину подле себя, да ослепила чаровницу.

Колдунья закрыла белоснежный лик руками, а когда огонь снова стал как все, с удивлением растянула:

- Ты видел это?

Слуга встрепенулся, боясь лишь одного: она нашла то, что искала. Именно ее, искру эту так долго ждала Госпожа. Опустошив человека-сосуд, носивший дар небожителей такой мощи, Колдунья сможет больше не беспокоиться о Симаргле. Тогда она встанет вровень с богами. Только им не сойти с Чертогов Небесных, а ей же станет принадлежать земля людская.

- Видел, Госпожа.

- Это не травник, не шептун... Не Струпный Мор разбудил силу такую. Тогда что же?

- Огонек вздрогнул на самой границе Земли Лесов. Дальше - Соляные Копи.

- Соляные Копи... - Украдкой протянула Колдунья. - Что нужно слышащему у Великого Велерада?

Слуга не ответил. Он ждал, когда Госпожа прикажет. И та не заставила себя ждать:

- Ты отправишься за ним, огнем этим. Отыщешь мне его. И привезешь в Камнеград.

- А если искра эта достигнет Соленого Царства раньше?

- Отвезешь Велераду грамоту из Камнеградского Княжества.

- Как те, что переданы в воеводства?

- Верно.

- Говорят, Велерад силен древней ворожбою. Мощью, равной которой нет в Княжестве Лесном.

Чародейка нарочито медленно обернулась. Подошла грациозно к Слуге, словно бы позволяя тому насладиться прелестью движений, и выдохнула у самых губ:

- Велерад - всего лишь смертный. Я же...

Она коснулась тронутой изморозью руки Слуги, и озноб поднялся выше. Вот уж холод достиг горла, и мужчина понял: он не сможет говорить. Только дышать...

Но уже в следующий миг раскрывшиеся легкие остановились. И морозный воздух, наполнявший горницу с лихвой, закончился. Перед глазами померкло, и мужчине показалось, что подле него послышалось дыхание Симаргла.

- Я могла бы отдать тебя ему, - прошептала Колдунья, когда он почти сомлел, - но мне не привычно делиться.

И изморозь снова отползла, позволяя рвущимся от боли легким снова спасться, чтобы сделать глубокий вдох.

- Выедешь немедленно, - приказала Госпожа, - и привезешь слышащего в Камнеград.

Слуга поклонился и, тихо пятясь, вышел. Он боялся и разумел: эта игра будет стоить ему жизни. Но душа его давно была мертва. А оттого и не жалела утерянного.

В избу старой знахарки застучали. И, не дожидаясь ответа, дверь отворилась, а на пороге появилась встревоженная Веселина:

- Крайя, ты здесь?

Женщина растерянно оборачивалась по сторонам, словно бы силясь понять, туда ли она пришла. И была такая неподдельная горечь в ее взгляде, что Крайя поняла: случилось страшное.

- Что сталось? - Спросила она у Веселины, ловя мечущиеся ладони бабы. - Что?

- Литомир и Нежег, оба в струпьях. Я ж не говорила никому, да только как приехал воевода, они остались с ним в хате. Малой скучает, вот и просится у тятьки на руках посидеть. И Мир, что староста, все руку егойную жал. Говорят, в замке воеводы уж половина челяди отбыли в сосновых домовинах на капище. И сам Вацлав будто бы схирел. Да только кто ж знал, что заразу он с собой везет?

И Веселина завыла. Горько да обиженно. Что дитя малое. И опустилась на скамью, что в сенях была, упершись лбом в стылую стену.