За окном стремительно темнело. Интересно, сегодня ей тоже придётся ждать его до четырёх утра, чтобы сообщить о своём решении уйти или будет достаточно написать записку?
Девушка усмехнулась. Может, это его как-то тронет, а может, он просто пожмёт плечами и ляжет спать, как ни в чём не бывало. Или уже завтра здесь, на её месте окажется другая?
Кто именно, она не имела никакого понятия. Но насколько знала, у него не было никого постоянного – случайные связи время от времени. Не так чтобы много, но случалось. И теперь она не понимала, что больше разбило бы ей сердце: его неразборчивость или долгоиграющая интрижка за её спиной. Любой из вариантов был плох по-своему, но она устала терпеть. Ей хотелось вернуть всё обратно, но пути назад не было. Их брак, если такое слово ещё уместно применить, не просто трещал по швам, он уже разъехался в стороны. И ставить заплатку бесполезно.
Подойдя к зеркалу, она подняла с полированной поверхности засушенный бутон белой розы, которую он подарил ей на первом свидании. Задумчиво покрутив в руках, девушка опустила его обратно. Пусть он служит напоминанием того, что даже из историй с красивым началом может получиться нелепая фантасмагория.
Внизу открылась входная дверь.
Девушка устало прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Что ж, тем лучше, не придётся ждать несколько мучительно длинных часов.
Выйдя из спальни, она спустилась вниз. В холле его уже не оказалось. Тонкая полоска света пробивалась из-под двери библиотеки. В неё-то она и отправилась. Следуя установившейся привычке, она тихо скользнула в комнату, прикрывая за собой дверь.
Роберт сидел за столом, перебирая, видимо, принесённые сегодня бумаги. Его новая книга в блестящей супер-обложке лежала на самом краю широкого стола.
Вскинув на жену взгляд, он кивнул и спокойно сказал:
– Привет, Алекс.
– Привет, Роберт, – в тон ответила она.
Внутри, словно огромная пружина, нагнеталась тяжесть, и она была готова отскочить в его сторону в любой момент. Но крики – не её метод. Она знала, что истериками ничего не добьёшься. От этого мужчины, тем более.
– Ты чего-то хотела? – вежливо уточнил он.
– Ты гонишь меня?
Ей ещё предстояло сказать ему, что она решила уйти, не способная выносить их взаимную холодность и отстранённость. Хотя чувство, что он постепенно выживал её из своей жизни, никак не покидало Алекс.
– Нет, – коротко бросил он и вернулся к бумагам, всем своим видом показывая несостоятельность собственных слов.
