Она, как ей казалось, сотню раз отрепетировала то, что собиралась ему сообщить. Но сейчас все заученные слова куда-то улетучились. Она осталась один на один с Робертом и со своей болью. Собственно, добавить ей было нечего.
Они опять уставились друг на друга. Роберт молчал. Видя, что никаких возражений с его стороны не последовало, она, расценив его молчание как согласие, направилась к выходу.
– Когда? – ударил ей в спину его хриплый голос.
– Сейчас, – просто сказала она.
«Иначе просто я никогда не решусь на это», – добавила про себя Алекс и вышла в холл.
– Если ты сейчас уйдёшь, Алекс, ты понимаешь, что это конец… нам конец, – как оказалось, он шёл следом за ней.
Она развернулась лицом к мужу. Всё такому же спокойному и отстранённому.
– Нас уже давно не существует. С тех самых пор, как ты стал укладывать в эту кровать чужих женщин.
Её палец указал в сторону лестницы, туда, где на втором этаже была их спальня.
– Я никогда никого не приводил в наш дом, – возразил он, нахмурившись.
– Знаю, – выдохнула Алекс, – это образное выражение.
– Почему ты никогда не говорила, что тебе не всё равно?
Её губы удивлённо распахнулись, а глаза округлились. Развернувшись, она в шоке уставилась на Роберта.
– А разве это было не понятно!? Какой женщине приятна измена?! – воскликнула она. – Какой же ты всё-таки ублюдок, Роберт.
Подойдя к ней почти вплотную, он наклонился и прошептал:
– Может я и ублюдок, но я тоже устал. Устал терпеть твои мрачные взгляды, устал выносить твоё молчание, твоё безразличие, твоё невнимание, твою зависть, твои обиды моим успехам, твоё разочарование в самой себе. Что ты не можешь, что у тебя не получается, и моя помощь тебе не нужна. Сама же хотела… Хочешь уйти, можешь уходить. Знаешь, я даже в какой-то степени этому рад.
Слова, сказанные холодным циничным тоном, были именно тем спусковым механизмом, которые позволили её внутренней пружине отскочить. Сама не понимая, что делает, Алекс через секунду почувствовала сильную боль в правой руке.
Она заехала своему мужу. Двинула. По челюсти. И пусть, вероятнее всего, она заработала себе вывих запястья, она была рада, что стёрла с его лица спокойное циничное выражение.
И это, чёрт побери, не была простая пощёчина. Это был отличный хук справа.
* * *Похоже, просыпаться с Алекс, уютно свернувшейся в его объятьях, стало за последние дни почти традицией. Только на этот раз всё было иначе. Нынешнее утро разительно отличалось от всех предыдущих.
Роберт наклонился и легко коснулся губами кончика её носа. Алекс смешно сморщила его, но пока не проснулась.
Роба разрывали два кардинально разных желания: не будить Алекс и понаблюдать за её сном или разбудить Алекс, чтобы рассказать ей всё. Он как раз обдумывал, какой вариант предпочтительнее, когда в его кармане завибрировал сотовый.
