– Думаете, не найду пример? Да пожалуйста, – быстро нашлась с ответом Му Цзяньюнь. – Очень похожий случай был зафиксирован в США: штат Огайо, восемьдесят девятый год. Жертва – женщина, разрезанная почти на сотню кусков. Последующее расследование показало, что убийца в детстве подвергался сексуальному насилию со стороны отца и что это насилие привело к тому, что он стал импотентом. И, по его словам, полового возбуждения он достигал, лишь убивая женщин и расчленяя их на куски.
– Боже, кто записал нас на этот семинар по психологии? – пробормотал себе под нос Цзэн Жихуа.
Инь Цзянь добавил еще один пункт к растущему списку в своем блокноте:
«4. Страдает «скрытым комплексом неполноценности». Тяжелое детство, половая неудовлетворенность во взрослой жизни».
Ло Фэй взглянул на записи помощника и передал блокнот Му Цзяньюнь.
– Взгляните, – сказал он. – Это точное резюме или есть что-то, что следует изменить или добавить?
Му Цзяньюнь указала на второй пункт в перечне:
– Можно еще немного сузить возраст. Убийце было в районе тридцати.
– Почему так?
– Опять же статистика. По данным исследований, большинство убийц с такими отклонениями совершают свое первое убийство к тридцати годам. В более молодом возрасте они начинают мучить животных, но затем им этого становится мало. И вот примерно к тридцати они достигают точки, когда тяга к убийству в них может быть утолена лишь человеческой жертвой.
Ло Фэй вернул блокнот Инь Цзяню.
– В таком случае скорректируем возраст. И добавим пятую деталь: он житель Чэнду.
– Вот как? – вскинулся Хуан Цзеюань. – Но мы фокусировали расследование на людях, которые не были местными!
– Тридцатилетний приезжий в Чэнду волей-неволей снимал бы жилье. Вы ведь наверняка в рамках расследования просматривали данные о съемных квартирах, гостиницах, общежитиях? Уже то, что никаких следов этого человека не обнаружилось, говорит о том, что он местный, которому удавалось прятаться.
Краем глаза Ло Фэй углядел движение: Му Цзяньюнь тихо качала головой.
– Вы возражаете, профессор Му?
– Тут есть проблема с логикой. Если убийца местный, то у него, возможно, больше шансов скрыться от полиции. Но, с другой стороны, его соседи, родственники или знакомые скорее всего знали бы о его криминальном прошлом.
– С чего вы взяли, что у него было криминальное прошлое?
– Психические расстройства не проявляются в одночасье. Прежде чем убить Фэн Чуньлин, свои преступные позывы убийца удовлетворял бы множеством более мелких способов – насилием, кражами или, как я уже говорила, истязанием животных. Все это подтверждается исследованиями того же ФБР. Большинству людей убийца мог казаться белым и пушистым, но свою аномальность ему было бы гораздо труднее скрывать от тех, кто к нему близок. Так что если он из Чэнду, то полиция в ходе своих интенсивных дознаний наткнулась бы на сообщения о подобном поведении.
Ло Фэй поморщился.
– В любом случае, – сказал он Инь Цзяню, – последнюю часть пока оставим.
– Что меня действительно беспокоит, – Му Цзяньюнь прищурилась, – это что убийца после своих злодеяний мог уехать из Чэнду насовсем.
– Почему вы думаете, что он мог это сделать?
– Главным образом потому, что со времени убийства прошло десять лет, а никаких рецидивов не было.
– Да, в самом деле. – Ло Фэй кивнул. – Судя по тому, что вы сказали, этот тип проявляет все признаки серийного убийцы. Пусть и убийство было всего одно.
– Вот именно. Что вызывает подозрение насчет его давнего отъезда из Чэнду.
Однако что-то в этом объяснении казалось не вполне ясным.
– Но тогда он совершил бы нечто подобное где-то в другом месте, а новость такого масштаба наверняка дошла бы до полиции Чэнду. А насколько мне известно, за последнее десятилетие ничего подобного нигде не происходило. Как это объяснить?
– Вы уверены, что услышали бы об этом? – Му Цзяньюнь скептически улыбнулась. – Китай большой, народу много.
Прежде чем Ло Фэй успел ответить, голос подал Цзэн Жихуа:
– За начальника Ло не скажу, но лично я уверен. Я помогаю просеивать и реорганизовывать уголовные дела страны каждый год, при ежегодном обновлении наших систем. Убийство с расчлененным трупом – единственное в своем роде по всему Китаю за последнее десятилетие.
Му Цзяньюнь закрыла глаза и постучала себя по вискам, словно в попытке починить постукиваньем неисправный прибор.
– Этого я и не понимаю, – наконец произнесла она с несколько принужденной, похожей на гримасу улыбкой.
– А могло ли вообще быть, что преступник пристрастился к убийствам? Может, одного раза оказалось достаточно? – задал вопрос Инь Цзянь.
Му Цзяньюнь подняла глаза.
– Пристрастие – это навсегда, – поставила она точку. – Речь идет о психическом расстройстве. Для таких людей убийство – мощнейший наркотик. Такой трепет они не могут получить больше ни от чего. И с каждой отнятой жизнью это желание становится все глубже, как в порочном круге.
– Так где же он тогда? – Цзэн Жихуа взмахнул руками. – Мертв? За границей? Сидит в тюрьме за другие преступления? В таком случае какой нам смысл ломать тут копья?
Ло Фэй тут же отреагировал, сердито ответив:
