– Вот что надо было иметь в виду, – задумчиво промолвил Ло Фэй. – Но есть еще кое-что, чего я никак не возьму в толк: как ты подделал свою личность? Ведь мы оба знаем, что твое настоящее имя не Ду Минцян – но, сколько бы раз ни проверял твои учетные данные, я не находил никаких нестыковок. Как тебе это удалось?
Секунду-другую Вэнь Чэнъюй молчал.
– Я ничего не подделывал, – сказал он наконец. – Все документы подлинные.
– Но ведь тебя зовут Вэнь Чэнъюй, – напомнил Ло Фэй, чувствуя, что здесь что-то не так.
– Меня зовут Вэнь Чэнъюй, а еще Ду Минцян. У меня вообще много имен, – сказал палач с оттенком гордости. – Но юридически все мои удостоверения личности абсолютно легитимны.
Ло Фэй напрягся.
– Это началось, когда мне было четырнадцать лет. Наставник возил меня по всем провинциям страны. Где мы только не бывали… И везде прочесывали улицы в поисках молодых ребят в районе восемнадцати, которые смотались из дома. Если находили кого-то, кто соответствовал нашим критериям, мы незаметно их «оприходовали». А затем, когда я завладевал их удостоверением личности, то шел к ним домой и крал книжку регистрации. Затем мы выправляли новое удостоверение, уже с моей фотографией. Так они у меня и накапливались; технически все было по букве закона. Всего у меня их скопилось больше дюжины. Имена со всего Китая, из глубинки и из мегаполисов, всевозможных возрастов от двадцати до тридцати лет. Большой запас персоналий, готовых ожить при необходимости.
Несмотря на горячую воду, Ло Фэя прохватил озноб. Юань Чжибан и Вэнь Чэнъюй убили этих молодых людей – в целом больше дюжины – просто для осуществления своих собственных преступных замыслов…
– Что значит «соответствовали вашим критериям»? – спросил он полушепотом.
– Ну, скажем, отсутствие судимости. Еще один плюс – отдаление от семьи, и чем больше, тем лучше. Лучше всего, если сирота. Взять, к примеру, Ду Минцяна. Даже если б вы знали, что я на самом деле не он, вам нечем было бы это доказать. – Вэнь Чэнъюй, похоже, заметил потрясение Ло Фэя и слегка отвернулся. – Несмотря на юный возраст, каждый из них совершил много чего предосудительного. Оставляй мы их в живых, они только сеяли бы в обществе еще больший хаос.
Ло Фэй тяжело вздохнул. Безусловно, Вэнь Чэнъюй зашел слишком далеко. И между ними в самом деле существует неодолимая пропасть.
Ему пришла в голову еще одна мысль:
– Наверное, это объясняет и то, почему за тобой не числится никакого досье. Ты так многолик…
– Получается так. Я проходил школу в разных местах, под разными личинами. Едва ли возможно отследить такого, как я. Этих самых «я» у меня без малого два десятка. По отдельности в них нет ничего особенного.
– Восемнадцать лет ты готовился, – произнес Ло Фэй.
– Юань Чжибан позаботился, чтобы мы были готовы ко всему – финансово, технически, психологически.
– Еще любопытно, как вам удалось накопить достаточно средств для осуществления данного плана.
– А разве не очевидно? – Вэнь Чэнъюй мрачно ухмыльнулся. – Приведу пример. Если б на меня не надели наручники сразу после устранения Чэнь Тяньцяо, завтра я перевел бы миллионы юаней на один из своих многочисленных банковских счетов, коих также много.
«Да уж само собой», – подумал Ло Фэй. По извращенной логике палача, собственность любой из его жертв была справедливым вознаграждением.
Вэнь Чэнъюй посмотрел Ло Фэю в глаза:
– На ваши вопросы я ответил достаточно подробно. Не мешало бы и вам дать мне несколько откровенных ответов.
Ло Фэй, выдержав на себе его взгляд, молча кивнул.
– Если вы вычислили меня уже после того, как покончил с собой профессор Дин, то почему не арестовали тогда же, сразу?
– У нас не было достаточно доказательств. Как я уже сказал, у меня не получилось «расколоть» твое удостоверение личности. Значит, и допрос тоже ничего не дал бы.
– Значит, все, что делалось после того момента, имело целью собрать нужные вам доказательства?
Ло Фэй замешкался.
– Что ты имеешь в виду? – спросил он.
– Во время последней встречи вы дали мне ту кассету, а еще материалы по делу номер сто тридцать о захвате заложника. Следственной группе вы сказали, что думаете удержать Эвменид от убийства через психологические методы, даже если это обернется потерей шанса его изловить.
– Я говорил правду. И действительно надеялся, что это заставит тебя сбросить мантию Эвменид, – сказал Ло Фэй. – Хотя и знал, что извещение Ду Минцяну – не ориентир. Нужно было подождать и посмотреть, что случится с Чэнь Тяньцяо. Продолжительное ожидание до конца ноября действительно было отвлекающим маневром. Настоящая битва стартовала первого декабря, когда я начал за тобой следить.
Вэнь Чэнъюй, сухо хохотнув, перешел на «ты»:
– Знаешь, из тебя вышел бы отменный убийца. Я понятия не имел, что за мной кто-то следит.
Усмехнулся и Ло Фэй:
– Позволь поинтересоваться, а что там происходит между тобой и той молодой женщиной?
– Мне нравится ее музыка, не более того, – бросил тот, безразлично уставившись в туманный свод потолка.
