– У меня в десять встреча с остальной командой, – понизив голос, сказал он. – Отвези Ду Минцяна домой и присматривай за ним, пока тот пишет свою статью.
Мимо спящей школы сквозь белесый сумрак кампуса одиноко шла молодая женщина. В простом черно-белом одеянии она была похожа на лилию, плывущую в предутреннем тумане.
Ее неторопливая походка была мягка и грациозна. Чуть впереди семенил ее поводырь и компаньон Ню-Ню. Вдвоем они продолжили путь по коридору, пока не оказались в небольшой репетиционной студии.
Здесь для нее начинался каждый день. Поскольку в консерватории она больше не числилась, попадать сюда нужно было раньше, до прихода студентов и преподавателей. С началом занятий, в восемь утра, она тихонько выходила на утреннее солнце. Без игры она не могла прожить ни единого дня. А если не практиковалась, то собственные руки казались ей тяжелыми и неуклюжими, словно начинало отказывать ее музыкальное естество. Все равно что атрофировался один из органов чувств.
Подготовив свой любимый инструмент, женщина пристроила его у плеча. После секунды безмятежной сосредоточенности плавно вздохнула и повела смычком по струнам. Полилась чистая, исполненная изящества мелодия, струясь через дверную щель на осенний воздух. Молодая женщина с закрытыми глазами окуналась в благодатный мир музыки. Мир, который принадлежал всецело ей…
Пьеса закончилась, и в комнате воцарилась тишина. Внезапно Ню-Ню, лежавший возле ног своей хозяйки, вскочил и залаял на дверь. Женщина отложила скрипку и с любопытством склонила голову, стараясь уловить какие-либо звуки, доносящиеся снаружи.
И в самом деле, в дверь трижды постучали.
– Здесь есть кто-нибудь? – послышался вежливый мужской голос.
Дверь была не заперта, но скрипа петель не послышалось, поэтому женщина немного успокоилась.
– Кто там? – окликнула она.
– Извините, это Чжэн Цзя? – спросил голос несколько сдавленно.
У женщины от удивления приоткрылся рот. Она замешкалась, не зная, что ответить.
– У меня посылка, которую я должен доставить некоей Чжэн Цзя. Сегодня, в половине восьмого утра.
– Да, это я. Войдите, – сказала она наконец, опускаясь на стоящий рядом круглый стульчик.
Курьер осторожно толкнул дверь, и она услышала, как он зашел.
– У вас сегодня день рождения, не так ли? Тут кто-то по интернету заказал для вас торт.
Женщина напряглась. Да, действительно, у нее сегодня день рождения. Со смертью отца это совсем вылетело у нее из памяти. Но, очевидно, кто-то другой это помнил…
– Кто именно?
– Не знаю. Платеж анонимный. Я всего лишь курьер… – Мужчина колебался. – С днем рождения вас, – добавил он нерешительно.
– Спасибо, – сказала она с улыбкой.
– Гм… Ну ладно. Я, наверное, поставлю торт на скамейку?
– Подождите. Вы уже уходите?
– Мне ведь другие заказы развозить…
Она прикусила губу.
– Вы не могли бы задержаться еще на минуту? Если можно, я бы хотела, чтобы вы описали мне торт. На что он похож? Я совсем не вижу.
Мужчина замер как вкопанный. Затем послышался тихий шорох картона о картон.
– Небольшой, но очень красивый. Золотистый, с толстым слоем белой глазури наверху. А посередине – скрипка из шоколада, черная и блестящая. И вокруг пляшут ярко-красные нотки. Из варенья, кажется.
Сидя вполоборота, она внимала этим словам и улыбалась.
– А надпись какая-нибудь есть?
– Конечно, есть. Цифра «двадцать один» и надпись: «С днем рождения, Чжэн Цзя!»
– А от кого, там не написано?
– Других имен на торте нет.
– Вот как… – Она наклонилась и нежно погладила голову Ню-Ню. Пес послушно сел у ее ног.
– Это моя собака-поводырь. Его зовут Ню-Ню, – сказала она.
Мужчина усмехнулся:
– Выглядит пай-мальчиком. Да и симпатяга.
– С чужими Ню-Ню всегда очень осторожен, – сказала она, понизив голос. – Но с вашим появлением в комнате даже ни разу не тявкнул…
С другой стороны студии не доносилось ни звука.
Ее незрячие глаза смотрели прямо на того, кто стоял напротив. Вот скрипнула половица: видимо, он переменил позу…
Наконец она собралась с духом, чтобы спросить:
– Это… ты?
Он глубоко выдохнул, словно скидывая тяжелую ношу.
– Может, ты и не видишь, но от тебя ничего невозможно скрыть.
У нее все еще оставались некоторые сомнения:
– Что у тебя с голосом?
– Я его изменил. Но ты все равно прозрела меня насквозь… уж извини за такой речевой оборот.
Послышалось тихое потрескивание (кто-то снимает с кожи скотч)?
– Вот так куда лучше, – сказал он.
В его голосе вновь зазвучала молодая энергия, а сдавленности как не бывало.
Это был тот голос, который помнила женщина. Улыбаясь удивленно и искренне, она встала со стульчика. Но это длилось недолго.
– Зачем ты пытался меня обмануть? – спросила она.
– Я не хотел, чтобы ты узнала меня, – признался он, – и о том, что я здесь.
– Ты боялся, что я буду тебе обузой?
– Нет, вовсе нет. Просто я… недавно попал в небольшую переделку. Тебе не о чем беспокоиться. И я не хотел тебя в это втягивать.
Его голос был искренним. Несмотря на это, ее кольнуло беспокойство.
– У тебя какие-то неприятности?
– Все хорошо, я справлюсь, – спокойно ответил он.
Она поверила.
