Мальчик рано начал читать, но его чтением никто не руководил – няне с ее трехклассным образованием это было сложно, а отец с матерью вспомнили об этом несколько поздно, когда мальчик уже перешел в четвертый класс.
Вспоминая о своем детстве Потап говорил, что на вопрос «как тебя зовут, мальчик?» он отвечал «татап». Ссылался он при этом на то, что в книгах ему часто попадалось непонятное слово «maman», которое он естественно читал как «татап».
Но вскоре он осознал, что «maman» – это женщина.
То, что старые книги из гигантского книжного шкафа были изданы задолго до революции, и соответственно написаны по старой орфографии, ничуть не мешало маленькому Потапу, и придя в школу он писал грамотно, без ошибок, и учителя в младших классах удивлялись его грамотности и спрашивали – кто с ним занимался?
Но больше всего Потапа занимали физика и математика, и он многое знал еще до того, как эти предметы появились в его школьной программе. Свой первый детекторный приемник он соорудил из подручных материалов по книжке, найдя где-то кристалл горного колчедана для детектора.
Вспоминая школьные годы Потап вспоминал не предметы, которые он изучал, а электронные схемы, которые он создавал и испытывал, и серьезные книги по физике, электронике и математике.
Потом были многочисленные олимпиады, конкурсы и призы, ламповые схемы, генераторы, передатчики, лампы заменялись новыми неведомыми полупроводниками …
Золотая медаль, физико-технический институт, всепоглощающее увлечение наукой, первые изобретения – еще до защиты диплома, приглашение в закрытый НИИ …
Знакомство с молодыми учеными, новые научные горизонты, разработки совершенно невероятных схем и систем контроля, обнаружения и защиты …
Увлеченность наукой и воспитание в семье сформировали его характер – замкнутый, почти нелюдимый, но резкий и бескомпромиссный в критических ситуациях …
Все это приводило к почти полному отсутствию друзей и сложностям в отношениях с противоположным полом. Мало того, что в школе учились мальчики отдельно от девочек, так еще и замкнутость и неумение вести беседы ни о чем и сразу обо всем мешали Потапу в знакомстве с девушками.
Даже когда он попал на закрытый объект далеко в Сибири, где женщин было в избытке, а на неформальные взаимоотношения смотрели достаточно лояльно, это не облегчило ему жизнь – он так и не обзавелся близкой подругой.
Но зато создал нечто такое, за что не только получил Госпремию, но и смог подготовить диссертацию …
А потом, в Москве, он познакомился с прелестной девушкой Леной, за которой он даже не пытался ухаживать, но с которой было так легко и приятно разговаривать, бродить по Москве и даже молчать …
Лена работала у Свиридова и жила в отдельной трехкомнатной квартире вместе с тремя парнями – молодыми специалистами – и когда она просто оставила Потапа у себя на ночь, он был потрясен и счастлив безмерно …
А потом в Москве (и недалеко от Москвы) вдруг оказалось, что Свиридов – самый главный его начальник, и вдобавок просто очень хороший и порядочный человек …
И Свиридов выступал на закрытой защите диссертации Потапа, за которую ему присудили сразу звание доктора физико-математических наук, и где Свиридов потряс весь Ученый совет своей эрудицией и педагогическими способностями …
А на сквере на улице все это время Потапа терпеливо ожидала Лена Долгополова …
Дальше все происходило как в сказке – семья, любимая и любящая жена, интереснейшая работа, творческое сотрудничество со Свиридовы и долгожданный сын Геночка …
Потап руководил особой лабораторией в отделе электроники на фирме, а затем после смерти начальника отдела занял его место …
Потап ничему так сильно не радовался – ни орденам, ни другим госнаградам, ни званию члена-корреспондента Академии Наук, как рождению сына.
И торопясь домой с работы он предвкушал встречу с любимыми и любящими людьми – с женой и сыном.
Потап Потапович Потапович был счастливым человеком …
Потап Потапович.
Свиридову я обязан интереснейшей работой и красавицей женой – Свиридов воспитал из нее, молодого специалиста, прекрасного инженера и квалифицированного руково-дителя.
Я постоянно чувствую влияние Свиридова на Лену – она так же внимательна к людям и терпелива в воспитании подчиненных.
Перелистывая страницы своего блокнота Женя убеждалась, что материалов об Анатолии Ивановиче Свиридове скопилось уже много, но большинство этих записей относились к тому времени, когда Свиридов уже стал руководителем большой научно-производственной фирмы.
Записей о более ранних годах Свиридова было немного, и Женя даже использовала несколько интервью тех, кто не знал Анатолия Ивановича до его административного взлета.
А еще у Евгении Анисимовны был целый отдельный архив записей бесед с хорошо знакомыми ей людьми, и, разбирая эти записи, Женя остановилась на блокноте с надписью «Юрий Николаевич Воложанин».
А почему бы и нет?!
С Юрием Воложаниным Женя часто встречалась – он нередко был около Свиридова.
Не рядом, а именно около.
