Когда Женя рассказала мужу о том, что именно она видела, то тот даже сперва ей не поверил – она действительно видела историю, видела почти ископаемые образцы первых транзисторов со стеклянными корпусами, с керамическими изоляционными вставками, с гибкими выводами из полосок фольги …
– Толя виртуозно умел паять схемы, – рассказывал Станислав, – Достаточно было набросать схемку от руки – и он почти мгновенно собирал макет, создавал топологию платы и размещал все элементы таким образом, что минимизация становилась затруднительной или вообще невозможной!
– Кстати, тогда о топологии мы не думали – главное, чтобы схема заработала …
– Мы с ним часто ездили на Коптевский рынок – там собирались самые главные барыги радиодеталями. Да и вообще в те времена рынок был уникальный …
– А при исключительной памяти Толи нам не требовался никакой справочник – он знал все типы радиоламп как с октальными цоколями, так и одиннадцатой европейской серии. Ведь век радиоламп тогда еще был силен как никогда, и из Европы шел такой поток зарубежной техники …
– Я уверен, что Толя и сейчас все это помнит!
– Пожалуй, это было в то время наиболее важным увлечением Анатолия Свиридова. Пожалуй, после бокса и борьбы.
Станислав Воротников.
Толя Свиридов был обычным учеником и мало выделялся в классе. Если только тем, что обладал уникальной памятью и умением собирать радиосхемы …
Когда Женя составляла перечень будущих авторов воспоминаний об Анатолии Свиридове, то она показала черновик самому Свиридову.
Привычка советоваться с Анатолием Ивановичем по ряду вопросов, имеющих отношение к гостайне, выработалась у Жени довольно быстро. Конечно по мелочам она к Свиридову не обращалась, но при малейшем подозрении она звонила и консультировалась с Анатолием Ивановичем.
И всегда это выливалось в интересный для Жени разговор.
А имя Куранова в Женином списке появилось вписанное рукой Свиридова с примечанием «человек с криминальным прошлым» – поэтому Женя начала разговор очень настороженно.
– Вас послал Анатолий? Раз он послал – значит можно говорить. Спрашивайте.
– Вы познакомились с Анатолием в школе?
– Да. Он догнал меня и пошел дальше. А я ушел из школы …
– Что значит «догнал»?
– Я остался на второй год, а потом ушел из школы насовсем. А Толя учился дальше.
– А кроме школы у вас с ним контактов не было? Вы не встречались?
– Встречались. Вокруг школы тоже жизнь!
– Расскажете про Толю. Какой он был?
– Толя был свой надежный парень, хотя с нами не кучковался. Я через пару лет присел на пять лет, а он пошел дальше. Но никогда никого не заложил, хотя знал много. И нос не воротил …
– Что значит «присел»? И почему он должен «воротить нос»?
– Присел – значит присел в тюрьму. Многие тогда от нас, отсидевших, нос воротили и переставали здороваться. А он не перестал – мы с ним иногда встречались после моей отсидки, и запросто …
– Спросить вас о том, чем вы тогда занимались, как я понимаю, не стоит. А как к этому относился Свиридов? Он знал, чем занимаетесь вы?
– Я ему об этом не рассказывал … Знал, как и все наши пацаны …
– О чем же вы разговаривали, когда встречались?
– Он был уже студентом, учился в институте. Правда, был там небольшой перерыв … Но он оставался крепким и надежным пацаном – такой не продаст.
– А с его женой вы были знакомы?
– Девка была рисковая и непутевая. Мы удивлялись, что он в ней нашел, но это было его дело. Он быстро ушел от нее, потом она сама присела – порешила мента. По делу прирезала мента не она … Но Толя не продал, хотя скорее знал – кто … А сына забрал к себе, не оставил деду с бабкой – они тоже закладывали …
– Вы тогда часто встречались с Анатолием?
– Нет, не часто. Так, случаем – темы не было. У меня были свои дела, у него – свои. Он с сыном бывало гулял на Чистых – там можно было его встретить, перекинуться … Он, вроде, вышел в начальники, однако нос не задирал …
– Вы знали где он работает?
– Зачем? В почтовом ящике – достаточно …
Игнат Куранов – «КУРАН».
Толя Свиридов был одним из нас и классным парнем. Надежным, верным – он и потом не изменился и оставался своим пацаном.
В разговоре с женой Воложанина Дашей Женя многое узнала об офицерах его отряда.
Самого Юрия Николаевича поймать было трудно – поэтому беседа с ним у Жени происходила урывками, и иногда у него дома.
Тут-то и познакомилась толком и подружилась Женя с женой Юрия Николаевича Дашей – Дарьей Федоровной Огородниковой.
А уже от Даши Женя узнала, что в отряде Воложанина был «морячок», служивший ранее в морской пехоте, и познакомившийся со Свиридовым много раньше остальных.
Поэтому Женя созвонилась с Василием Герасимовичем и договорилась о встрече – Василий Герасимович Разумеев часто работал на московской площадке.
В квартире Разумеевых было уютно и домовито, и выскочивший ей навстречу любопытный мальчуган вежливо с ней поздоровался.
Естественно Женя знала его – как и его маму, жену Василия Герасимовича Клаву.
