– Спарринги – это тренировочные бои?
– Не всегда. Чаще бывает, что это тренировка для одного – а другой используется вместо куклы … куклы для битья. Свиридова использовали в качестве куклы, и при этом без учета весовых категорий партнера.
– Если я правильно поняла вас, то на нем, на Свиридове тренировались другие. И это же небезопасно?
– С учетом специфики нашего … нашего тренировочного лагеря это было просто опасно.
Но учитывая характер Свиридова и его способности это выходило … это выходило боком для его спарринг-партнеров. Он попросту бил их, и бил нещадно. Очень часто бои оканчивались нокаутом на первых раундах …
– Командование … то есть руководство лагеря просило Свиридова не бить партнеров, а тренировать их. И у него это получалось. Кроме бокса он стал приглядываться к другим занятиям – к борьбе, к армейскому единоборству, к восточным … к восточным дисциплинам …
– Я наблюдал за Свиридовым – как врач и как … как небезразличный человек. В нашем лагере он был не один – там была его женщина. Теперь ее зовут Антонина Ивановна Свиридова, и я старался не мешать их любви.
– Их любви? Но как?
– Прикрывал их ночные отлучки. И удивлялся, как после бессонной ночи он несколькими ударами мог свалить тренированного бойца. Там был его конкурент по спаррингу с тренируемыми – довольно гадкий человечишко 120 килограмм весом, изуродовавший нескольких партнеров. И когда Свиридова поставили против него, то Свиридов предупредил … предупредил начальство, что он убьет этого конкурента за тех, кого тот изуродовал. И убил этого бугая в первом раунде – убил буквально, насмерть.
– Но как это возможно? И что ему за это было?
– А ничего не было – спустили на тормозах. Уж очень всем надоел этот живодер – списали как несчастный случай. Свиридова только что на руках не носили после этого случая …
– Оказывается Свиридов знал о такой своей возможности – его еще тренер в ДЮСШ предупреждал об этом, и из-за этого Свиридов перестал заниматься боксом. А тут еще открылись его способности в борьбе – с ним тренеры справлялись с большим трудом, а в некоторых видах единоборств у него уже не было соперников …
– Свиридов удивительно одаренный человек, причем одаренный во многом, если не во всем – в спорте, в науках, в языках, в отношениях с людьми … Хотя по существу он не был кадровым, после … после лагеря его практически стали считать кадровым сотрудником …
– Сотрудником? Это спортивные, профессиональные качества. А человеческие?
– Свиридов много читал. Быстро, на разных языках. И скорость чтения не сказывалась на усваивании текста. Мы с ним много разговаривали – с ним было интересно поговорить на самые разные темы … в пределах дозволенного … Далеко не со всеми у него складывались дружеские отношения, но если складывались, то он дружил верно и беззаветно. Выручал друзей, защищал их … ну, а о его жене и говорить нечего …
– Я слышала, что он продолжает называть вас своим учителем. Это так?
– Это так. И я рад, что смог чему-то научить его …
Умар Умарович Умаров.
Свиридов – человек уникальный во многих отношениях. Спорт, борьба, иностранные языки, способность распознать человека.
Его способности к научной работе были для меня открытием.
Верный друг и надежный партнер.
Так уже получилось, что среди интервьюируемых Женей появляется все больше тех, кто Свиридова не знал до проекта.
Сразу после появления в городе Женя отметила очень большое количество ребятни самого различного возраста, и только потом узнала, что многие из них – сироты из лесной школы.
И познакомилась с уютной пожилой женщиной – Таисией Архиповной, хозяйкой общежития.
Общежитием эти помещения называли условно – там жили и воспитанники лесной школы, и при необходимости преподаватели лесной школы, и некоторые гости из Москвы и отдаленных мест.
А имя Таисии Архиповны было тесно связано с именем первого коменданта города – отставного полковника Большакова Павла Тимуровича, инвалида и гражданского мужа Таисии Архиповны.
Полковник Большаков в конце войны захватил некий небольшой концентрационный лагерь, и захватил так быстро, что охрана ничего не успела спрятать. Около кирпичной стены еще валялись трупы расстрелянных вчера, а на виселице висели пять неубранных трупов …
Захват был так стремителен, что охрана не смогла оказать сопротивления, и теперь все эти «сверхчеловеки» без ремней стояли понурой кучкой на середине плаца, а полуживые заключенные выползали из бараков и обнимались с солдатами.
Короче, полковник скомандовал и вся охрана – без исключения – была расстреляна прямо на месте.
За расправу над пленными полковника разжаловали и выгнали из армии – предать его суду трибунала побоялись.
Полковник заболел, лечился, ему грозились ампутировать руки, но он пригрелся около Таисии Архиповны, а потом Свиридов нашел его и назначил первым комендантом города, которого тогда еще не было.
