– Толя заботливый. Вон как Витку вытащил! Витька при распределении купился на обещания, а потом локти кусал – скукотища там у него была смертная. А Толя вытащил его – вон как Витька развернулся!
– Он часто бывает у вас дома?
– Да по разному. Это раньше было – можно было к друзьям завалиться без предупреждения, и это считалось нормальным. Говорят, теперь в Москве так уже не принято … или если принято, то далеко не везде, не у всех. У нас тут принято. Когда наши мужики соображают на троих …
– Это кто да кто?
– Это старые дружки – Витька, Толя и Костя. Костя Докукин, муж нашей Любаши.
– И что тогда?
– Мы закуску готовим, потом тепленьких забираем и никогда не ругаем … всерьез не ругаем. Им же надо пары спустить … А если что, так к Толе можно подкатиться за любым советом – всегда поможет, и он, и Тоня …
Елена Скворцова.
Толя как был близким другом в институте, так и остается таким надежным и верным другом.
И нам с Витькой, и нашим детям.
Валдис Лазарис – а Женя виделась с ним редко – всегда ходил либо в военной форме (но без знаков различия), либо в камуфляже. Правда, Женя видела его на танцах в щегольском костюме – и всегда он выглядел очень импозантно, любой костюм сидел на нем как-будто сшитый на заказ.
– Евгения Анисимовна? Здравствуйте!
– Здравствуйте Валдис Антонович!
– У меня есть свободный час времени. Пойдемте в нашу беседку!
Четкий выговор, похожий на выговор Мари.
Он провел Женю через задний подъезд корпуса, они обогнули кубик здания с залом для заседаний и оказались в роще. И там была уютная беседка, затянутая плющом.
– Мари сказала мне, что вас интересуют сведения о Свиридове периода до начала нашего проекта. Да, мы были знакомы с Анатолием Ивановичем, но многие вещи остаются секретными и сегодня. Поэтому я далеко не все могу рассказать вам.
– Меня больше всего интересуют сведения, характеризующие человека Свиридова, а уже потом руководителя …
– Это хорошо. Мы с Анатолием встретились на пограничной заставе … неважно, я там служил и командовал заставой. Спецоперацию проводил комитет, понаехали комитетские ребята и с ними Свиридов. Он отличался тем, что не болтал, не хорохорился, карту читал в момент и вопросы задавал по делу …
– Оказалось, что среди комитетских сразу два генерала, и один из них … Он точно знал, зачем Свиридов приехал – попросил гитару достать. Не приказал, а попросил! – подчеркнул Лазарис.
– И потом попросил проводить Свиридова поближе к линии границы – и указал точку. – И я пошел с ним …
– И что? Что это была за операция? Или до сих пор нельзя говорить?
– Думаю, что уже можно. Раз Свиридов сказал, что можно с вами поговорить, то видимо уже можно. На нашем участке границы был сложный горный массив, где была проложена тропа для выхода с той стороны наших агентов. Не дак давно, два месяца до приезда группы из Москвы, переход был очень неудачным. Выходящая женщина попала под обстрел на той стороне, и мы ее с трудом вынесли на руках – она была очень сильно ранена. И вот теперь намечался новый переход оттуда …
– И часто на вашем участке совершались такие переходы? Всегда односторонние?
– Обычно не чаще одного раза в год, иногда даже реже. – Лазарис и не думал отвечать на вопрос полностью.
– Обычно в ожидании перехода приезжала команда из Москвы, но теперь эта команда была несколько многочисленней. Один из генералов и молодой полковник держались отдельно, и они запросили гитару. Еще полковник был в камуфляже и очень внимательно и профессионально рассматривал карту участка перехода.
Валдис Антонович замолчал и задумался.
– Было что-то необычное – полковник, назвавшийся Анатолием, попросил сопровождающего и направился в горы. Он показал место, куда он хотел бы добраться, после чего я пошел с ним сам. Ходил по горной тропе он хорошо, тихо, слушался меня, нес автомат и гитару.
– Мы добрались до выбранного им места – он огляделся, не высовываясь, и тихо прошептал «порядок!». Сел под склоном и тут я увидел, что у него небольшой передатчик, и он ловко нацепил ларингофон. Увидев мое удивление, он приложил палец к губам, а сам заиграл на гитаре и запел! Играл очень тихо, а пел достаточно громко.
– И что он пел?
– Это был непонятный набор слов, казавшийся бессвязным. Он пел минуты две, а затем сказал «думаю, что меня уже запеленговали и стали глушить! Бежим!» И мы быстро двинулись обратно, но он остановился около того места, куда должен был выйти человек с той стороны. Он точно пришел в это место, запомнив его по карте.
– И человек появился. Он шел быстро в защитном комбинезоне, и Анатолий стал насвистывать, призывая его. Это оказалась женщина, я был ближе к ней на тропе и она обняла меня. А потом расцеловалась с Анатолием, и мы быстро, почти бегом пошли назад.
– По тому, как щелкнул затвором автомата Анатолий, я понял, что стрелять он умеет. И не зря – эхом по ущелью раздался гул вертолета, по звуку которого я понял – не наш. Анатолий тоже понял – видно было, что он глазами ищет какое-нибудь укрытие.
