– Это главное, Лидия. Ко мне не ходят с улицы, ко мне приходят очень состоятельные дамы, и я стремлюсь, чтобы у меня работали профессионалы высшего класса, обучаю их за свой счёт, но и требую соответствующе…
Я слушала вполуха, поглядывая на стоявшую на ногах Айгуль. Девочка напряжённо вслушивалась в слова, стараясь при переводе передать не только их смысл, но и тон хозяйки, и не замечала, что то и дело переминается с ноги на ногу. Почему девочке нельзя присесть на диван и профессионально выполнять свою работу сидя, я не понимала.
– …обслуга должна быть вышколена… среди них добросовестных работников не бывает… приходится следить и, да, наказывать…
Я вновь стала её слушать, когда она заговорила о своём деле в целом:
– Мои спа-центры это не просто бани, это центры услуг, где женщине предлагают комплексный, профессиональный уход за внешностью. Знаете, Лидия, мой брат был против моей затеи. Он считал, что в сфере услуг слишком много предложения, и меня вряд ли ждёт успех. – Она засмеялась коротким смешком и поделилась: – Ах, если бы вы знали, скольких усилий, скольких ухищрений мне стоило его разрешение! Зато теперь мои спа-центры есть во всех крупных городах Турции, а в Стамбуле на днях открывается уже третий центр по счёту. Но я не останавливаюсь, я всё время думаю, что бы ещё предложить своим клиентам… – И она вдруг похвасталась, что прямо здесь, в спа-комплексе, она открыла студию танца.
Я ожила:
– Студия танца? Там обучают? А сейчас можно посмотреть?
Её насмешил мой энтузиазм, она встала и пригласила следовать за собой.
Под взглядами вновь онемевших посетительниц мы вышли из кафе.
Небольшая размерами студия была оборудована в духе танцевального зала – одна стена полностью зеркальная, с потолка льётся яркий свет, пол покрыт ламинатом. Демонстрируя воплощение своей идеи, Айтач широко развела руки, стукнула каблуком об пол и залилась счастливым смехом, подобно хрустальному колокольчику прозвеневшему в пустом зале. Потревоженная звуками, из боковой дверцы вышла пышногрудая женщина и слегка поклонилась.
– Лидия, познакомьтесь, это преподаватель танца Дерья, – представила Айтач и, мгновенно изменившись и в лице, и в тоне, приказала Дерье: – Проведите урок! Лидия моя почётная гостья!
Дерья вновь поклонилась, посмотрела на мой халат и жестом пригласила следовать за собой. Айтач простилась:
– Занимайтесь, Лидия! Я вас оставлю.
– Благодарю, Айтач!
Моего размера в костюмерной не нашлось, и я надела то, что было – шёлковые шальвары стянули шнурком в поясе, а с лифом сделать ничего не удалось – груди такого размера у меня не было, и лиф болтался на плечах тряпкой. Я нетерпеливо остановила Дерью, когда она хотела поискать ещё чего-нибудь, и мы вернулись в студию.
Дерья была настойчивым и требовательным преподавателем. Она показывала движение и предлагала повторить его, я старательно повторяла, она требовала повторить ещё раз, потом ещё, но с каждым последующим разом у меня получалось всё хуже. Дерья была недовольна, я тоже. Так безрезультатно прошли полчаса.
– Дерья, давайте попробуем по-другому, – предложила я.
Я попросила её двигаться и, наблюдая за игрой её мускулов под юбкой из редкой бахромы, одновременно старалась копировать её движения. Что-то стало получаться. Дерья иногда одобрительно кивала, иногда хмурилась. Я остановилась, закрыла глаза, припоминая своё состояние в начале нашего с Серёжей вальса. Увидела его тёплый взгляд, и, как подсказка, мне вспомнилась музыка вальса. Я переключила внимание на музыку, звучавшую в студии, впустила её в себя, проникаясь её ритмом. Взгляд Серёжи исчез, перед мысленным взором зазмеилось тело Дерьи. Я начала двигаться, вначале медленно, потом смелее, ускоряясь вслед за музыкой, и, в конце концов, перестала отслеживать движения. Не я, а музыка управляла моим телом.
Стало тихо. Я остановилась и открыла глаза. Дерья одобрительно улыбалась, а Айгуль, прижав ладошки ко рту, смотрела на меня округлившимися глазами.
– Что? Получилось? Получилось?! – Довольная произведённым эффектом, я тихонько засмеялась.
Следующий танец мы танцевали, двигаясь друг против друга. Я жестом предложила Дерье солировать. Темп музыки нарастал, вращение бёдер танцовщицы, движения рук, плеч, покачивание грудей всё более ускорялись, сохраняя при этом плавность и грацию. Не прекращая своего танца, Дерья предложила солировать мне. В том же темпе, я повторила все её движения, а заканчивая танец, воспроизвела, увиденный в каком-то арабском фильме, финал – продолжая покачивать бёдрами, прогнула спину назад и застыла.
Тяжело дыша, Дерья улыбалась. Айгуль смеялась и хлопала в ладоши.
– Ты молодец. Чтобы было красиво, тебе надо поправиться, чтобы, как у меня. – И Дерья ладонями всколыхнула свою роскошную грудь.
Я согласно покивала головой и показала большой палец, указывая на неё.
Отдохнув, мы начали танцевать снова. Дерья показывала новые движения, учила вращению тела в разные стороны и мгновенной остановке после вращения. Урок прервали редкие хлопки хозяйки. Увлёкшись уроком, никто из нас не заметил, что она вернулась в студию.
