Вначале мы посетили банк. Едва мы вошли в холл, навстречу бросился служащий, одновременно и сгибаясь в поклоне, и простирая руку вглубь холла, поздоровался по-английски. Отставая на полшага, он так и сопровождал нас – изогнувшись бочком, в нужный кабинет. Перед дверью забежал вперёд и, согнувшись ещё больше, открыл её перед нами. Хозяин кабинета поднялся из-за стола и, произнося слова приветствия, указал на маленький круглый столик в окружении трёх кресел. Пока мы рассаживались, он отдавал распоряжения, застывшему всё в той же позе служащему. Тот выскользнул за дверь, а хозяин кабинета повернулся ко мне и что-то сказал.
– Маленькая, отдай ему паспорт.
Я подала паспорт, и хозяин кабинета спешно покинул нас.
– Какая почтительность! Ты вип-клиент банка?
– Хозяин, – поправил Сергей не без самодовольства. – Но персоналу это знать не обязательно.
Я тихонько хохотнула – его самодовольство было первой маленькой слабостью, которую я обнаружила в нём. В ответ на его удивлённый взгляд я невинно сообщила:
– Я люблю тебя!
Он опустил глаза на мой рот, и я перестала дышать. «Ну как?! Как одним только взглядом он будит во мне желание?»
В кабинет влетел давешний служащий с разносом в руках и принялся расставлять на столе кофейные чашечки, джезву, сахарницу, поставил тарелочку со сластями и поклонился. Мы дружно, в голос поблагодарили его на разных языках, и он так же стремительно, как и появился, исчез.
– Будешь кофе? – спросила я и взяла джезву в руки.
Сергей отрицательно качнул головой, и джезва вернулась на место.
– Что с Серёгой?
– Пошёл увольняться. Открою мастерскую по ремонту двигателей. Он в танковых войсках служил, говорит, разбирается.
– Мастерскую откроешь в Херсоне?
Серёжа кивнул, и мы оставили эту тему.
Минут через десять вернулся хозяин кабинета – одной рукой он подал мне паспорт, второй протянул карту и выписку со счёта. Я поблагодарила, а Сергей поднялся и, по-видимому, стал говорить очень приятные слова хозяину кабинета, потому что тот расцвёл довольной улыбкой. Он проводил нас до самого выхода из банка и, будучи выше меня ростом, прощаясь, каким-то образом ухитрялся снизу заглядывать мне в лицо.
– Мне показалось? – выйдя на улицу, спросила я. – Он ко мне переменился, когда вернулся с картой, что-то напоминающее подобострастие появилось. Нет?
Сергей рассмеялся и лукаво спросил:
– Тебе понравилось?
– Нет, Серёжка, ну что ты такое говоришь? Подобострастие и лесть всегда неприятны!
– Вероятно, его впечатлила сумма счёта.
Я посмотрела в листок выписки – слов я не поняла, но арабские цифры узнала.
– Пятьсот тысяч?! О, Боже мой, евро? Серёжка, зачем так много?
Лицо его почему-то опечалилось, и он покачал головой.
– Не много, Маленькая. Трать, счёт будет пополняться автоматически.
Я поднялась на носки, поцеловала его в колкую щёку. Ему не понравилось.
– Не так! Дай ротик.
Офис оператора связи находился через дорогу напротив банка, мы получили сим-карту к моему новому телефону, и по дороге в спа-центр Сергей забил в память телефона свои номера, номера Виктора и Маши, номер своего юриста, поразмышлял и внёс номер Мехмета. На вопрос: «Зачем?», пожал плечами и буркнул:
– На всякий случай.
Спа-комплекс принадлежал сестре Мехмета. Подобно тому, как её брат проявил гостеприимную предупредительность, так и она, встретила на входе сама, а для сопровождения по комплексу приставила ко мне русскоговорящую девушку, родом из Казахстана. Расточая улыбки, хозяйка пожелала мне приятного отдыха и удалилась, сославшись на дела.
– Не скучай, – прощался Серёжа, – я постараюсь освободиться пораньше. Иди, я посмотрю тебе вслед.
– Нет, Серёжа, это я посмотрю тебе вслед! Так правильнее. – Я взяла его за руку и повела к выходу. Перед дверью прижалась к груди. – Я буду ждать, а ты не торопись, делай свои дела. Я люблю тебя.
Он вышел, сквозь стекло двери я смотрела в его спину, посылая вслед свою любовь. Садясь в машину, он взглянул в мою сторону и, увидев, что я всё ещё не ушла, обрадовался и помахал рукой. «Всегда провожай своего мужчину. И, как бы не была занята, встречай. Когда женщина провожает мужчину – дела его удаются ему легче, а когда выбегает к порогу и встречает после рабочего дня, то тем выражает признание его большому труду на благо семьи. Я знаю эту истину. Но Костю я редко провожала до порога. И ещё реже встречала».
Машина отъехала. Вздохнув, я направилась к девочке, скромно дожидающейся меня в сторонке.
Вначале меня уложили на теплый мраморный полок. Тело медленно впитывало в себя тепло от камня. Тихонько звучала восточная музыка. Незаметно я уснула.
