— Я знаю брата, поверь — у него никого не было все эти годы, но вот что он решит делать сейчас? Мерлин знает.
— Теперь ты меня возненавидишь?
— Вот еще, братьев у меня много, а подруга — одна. На самом деле, какое я имею право судить? Кто без греха? — Джинни обняла ее сильно-сильно, поцеловала в лоб. — Не грусти. Все наладится так или иначе.
После ее ухода Гермиона почувствовала себя еще хуже. Лучше бы Джинни ее попыталась проклясть…
На следующий день появился Гарри.
— Опять соскучился? — она была уставшей и больше всего на свете ей хотелось лечь на кушетку и провалиться в сон, а не вести беседы с Гарри.
— Ага. Пойдем погуляем.
Если бы он завел разговор о Роне, они бы поссорились, но Гарри просто взял ее за руку и они пошли бродить по улицам. Гарри умел поддержать ее, всегда точно знал, как можно помочь, всегда оказывался рядом в нужное время. И он умел молчать.
Когда ноги уже гудели и они присели на скамейку в незнакомом сквере — Гарри вытянулся, подставляя лицо солнцу и закрыв глаза — Гермиона рассказала ему все. Основательно, но без лишних подробностей, так, чтобы он сам мог сделать выводы. Единственное, о чем она умолчала — о тех чувствах, которые будил в ней Джо.
Гарри смотрел на нее с недоверием.
— Ты уверена, что он — Снейп?
— Не на сто процентов, но на девяносто — да. Хотя… он больше похож на Сириуса Блэка, чем на Северуса Снейпа. То есть — внешность-то Снейпа. Но в остальном… Это совсем другой человек. Он стал, то есть сделал себя другим. Он счастлив. Был, до моего появления. Я, Гарри, очередной раз все испортила!
— Я хочу увидеть его.
— Нет ничего проще, я дам тебе адрес ресторана.
— Нет, пойдем вместе. Надо же будет кому-то не дать мне броситься Снейпу на шею от радости?
— Прямо вижу это, — Гермиона не смогла сдержать улыбку. — Хорошо, Гарри, а ты поможешь с его возвращением? Он, кстати, пока не в курсе, что волшебник.
— Ты не сказала ему?
— Скажу. Завтра, или послезавтра. Потом.
— Не хочешь его видеть?
Хотела ли она видеть его? Нет, конечно же нет. Но вот эта тянущая тоска и чувство, что чего-то не хватает, что мир перекосился и только его присутствие может снова сделать его четким, ясным, правильным — было. Но видеть — видеть Джо она не хотела. Объясняться с ним — не хотела. И не хотела думать о том, что скоро он станет Снейпом.
— Это не Снейп! — сказал она с непонятной ей самой горячностью, — понимаешь? Не Снейп! Это — Джо. Он другой и я своими руками должна, считай, его убить, уничтожить, чтобы мог существовать Снейп! Я надеюсь, что что-то от Джо в нем останется, а вдруг — ничего? И он возненавидит меня за все, что я сделала! За то, что не спасла давным-давно, за то, что влезла в его жизнь сейчас… Почему я все время лезу туда, куда не надо?
Гарри молча обнял ее за плечи.
— Прости, что разнюнилась, — она встала. — Пойдем. Работа сама себя не сделает. И нам завтра будет нужна оборотка… — они направились к больнице, по пути составляя план на завтра.
Оказалось, что они не так далеко ушли от Мунго. Прощаясь в холле больницы, они договорились встретиться на завтра в обед.
— Не говори Рону, пожалуйста. Я одна виновата в этой ситуации и мне не хотелось бы, чтобы он устраивал разборки с ничего не подозревающим Джо… — сказала Гермиона на прощание.
Надо было возвращаться домой, хватит воспоминаний. Гермиона встала с дивана, осмотрелась еще раз. Ей не хотелось уходить, будто сидя здесь она могла силой своего желания вернуть Джо. Надо было признать — его больше нет, надо возвращаться домой и пытаться выстроить свою жизнь заново. Поговорить с Роном, извиниться еще раз. Надо сосредоточиться на работе. Надо снова собрать всех друзей, надо...
Гермиона подошла к стеклянной перегородке, отделяющей кухню. Вспомнила, как Гарри глазел в ресторане на одетого во все белое Джо. Тот отдал распоряжения и скрылся, видимо, собираясь выйти в зал. Гермиона подобралась, поправила волосы, будто Джо мог узнать ее в немного полноватой блондинке. Гарри, слава Мерлину, не заметил ее нервозности.
— С ума сойти, — пробормотал он, — просто сойти с ума. Снейп. Или не Снейп. Знаешь, я тебя понимаю… Тут кто хочешь растерялся бы.
Джо, не обратив на них никакого внимания, прошел мимо, поздоровался за руку с каким-то тучным и очень важным мужчиной. Сам провел его к лучшему столику. Метрдотель — та самая красивая мулатка, которая встречала Гермиону в первый ее визит сюда, проводила Джо таким влюбленным взглядом, что Гермиона с трудом удержалась от желания наградить ее проклятьем несводящихся прыщей.
— Мерлиновы подштанники, ушел, — Гарри смотрел на закрывшуюся за Джо дверь. — Я не рассмотрел толком.
— Закажи блюдо от шеф-повара, Джо выйдет к нам.
Гарри подозвал официанта, подробно и занудно, войдя в роль богатого и противного клиента, расспросил его обо всех блюдах и только после этого сделал заказ.
Джо, конечно же не узнал их. Был обходителен и любезен, шутил и улыбался, приняв крайнюю степень изумления Гарри на счет своего искусства приготовления мраморного мяса. Когда мясо было разложено по тарелкам и Джо ушел, Гарри наконец-то отмер:
