— Ты… всегда… должен… побеждать? — чтобы отдышаться после последнего боя, Гермионе требовалось время. Он ее совершенно измотал, и победа стала приятной неожиданностью. Честно говоря, она считала, что Северус действительно должен был бы легко выиграть: она никогда не любила поединки, никогда не чувствовала азарта борьбы, ей не нравилось нападать. Но, возможно, он не мог драться в полную силу, потому что его противником была именно она?
— Я старше тебя почти вдвое, и у меня опыт!
— Кто-то вчера меня убеждал, что мы на равных, ууууф, — раньше его вспышка гнева заставила бы Гермиону раздумывать об истинах причинах и надуманных поводах, но возраст, да и опыт в Мунго сделали свое дело — она просто села в плетеное кресло под дубом, призвала стакан с лимонадом, охладила его и с удовольствием выпила. Снейп, не найдя, что ответить, просто ушел в дом.
Она как раз думала, что ему сказать (и стоит ли?), чтобы подбодрить, когда на стол приземлился, скользя лапами по столешнице, белый филин. Записка от Гарри была короткой — он просил о встрече в кафе рядом с Мунго.
Гермиона посмотрела на часы — до назначенного времени оставалось пятнадцать минут. Потянулась с наслаждением и отправилась в дом, предупредить Северуса.
— Мне нужно в Лондон.
— Зачем? Я тебя обидел? Я был резок, прости…
— Нет, просто Гарри прислал сову.
— Конечно же, — Северус нервно забарабанил по столу пальцами, — сейчас все магическое сообщество кинется возвращать тебя в лоно семьи!
— Вряд ли, — Гермиона улыбнулась. Подумать только, в детстве вот такие проявления уязвимости их пугали. Как мало надо детям — сурово сдвинутые брови да голос громче и, кажется, что нет никого страшнее профессора Снейпа. — Он наверняка хочет обсудить завтрашнее заседание.
— Я… — он подошел к ней и быстро заправил завиток, упавший ей на лоб, за ухо, обвел кончиками пальцами подбородок, — впрочем, не важно. Ты вернешься?
— Я обязательно зайду вас проведать, сэр, — она поцеловала вену, бьющуюся на его запястье. Он тут же просветлел лицом и кивнул.
— Я буду ждать…
Когда Гермиона вошла в кафе, Гарри был уже на месте и успел заказать ее любимый салат, а сам поглощал что-то из высокой тарелки с ручками.
— Только не говори никому, потому что я не признаюсь даже под пытками, но тут повар готовит, наверное, лучше даже, чем Молли и чем Кричер тоже. Фантастика!
— Усилитель вкуса, и никакой магии.
— Не важно, не лишай меня удовольствия.
— Ты меня позвал, чтобы спокойно поесть в моей компании?
— Нет, — Гарри с сожалением отвлекся от еды, — просто в последнее время ем на бегу.
— Не тяни, Гарри, говори, — она сцепила руки в замок. Когда Гарри вел себя словно пародия на Рона, ничего хорошего это не сулило.
— Снейп… все что с ним связано, в общем — чем дальше, тем сложнее. Понимаешь… Мне удалось кое-что узнать, и я думаю, что одним слушанием дело не ограничится.
— Почему?
— Он всем мешает. Он слишком много знает и понимает. Тот же Малфой смог обелить себя только потому, что Снейп считался умершим. Других не слушали, судили пожирателей и все, но этот удав так щедро отсыпал денег, что смог заткнуть почти всех, кого надо, и опять оказалось, что он чуть ли не самый ярый противник Волдеморта и борец с пожирателями. Бред, но никто не хочет ворошить старое, тогда столько всего вскроется… Он один из тех, кто боится, что Снейп может рассказать о том, как было дело на самом деле.
— Ну и что? Влияние Малфоя столь велико?
— Просто это единственный вопрос, в котором с Малфоем солидарен даже министр. Снейпа надо заткнуть, а лучше убрать куда-нибудь…
— И для этого назначить слушание? Верх логики. Гарри, ты что-то путаешь.
— Его не будут слушать, будут говорить другие, в том числе — ты. И все, что будет сказано, они сумеют повернуть против него. Надо быть Дамблдором, чтобы пойти против них всех, понимаешь? Снейпа признают или невменяемым, или… или просто вышвырнут из волшебного мира, лишив палочки.
— Почему ж не Азкабан? — Гермионе казалось, что в кафе тайком проникла пара дементоров, иначе чем объяснить, что ей стало холодно до озноба.
— Потому что проще всего объявить его сумасшедшим, и пусть болтает, что хочет. Азкабан — непонятно как воспримут простые маги. Министерство держит курс на демократию, справедливый суд и бла-бла-бла. Все это политика, я ни черта в ней не смыслю. Я прижал Перси, и тот сказал, что дело почти решенное — у Снейпа нет выхода. И я… я не знаю, что делать.
— Его не за что лишать палочки, — жестко сказала Гермиона.
— Они вынудят его уйти самого, вынудят самого выбрать изгнание.
— Волшебник, которые не может колдовать, скорее всего погибнет. Сила должна использоваться и перераспределяться. Я уже молчу о тех, кто воспользуется случаем, чтобы бросить ему в спину проклятие позаковыристее.
— Он прожил без магии шесть лет.
Гермиона сжала пальцами переносицу:
— Это какой-то бред!
— Сириуса без суда бросили в Азкабан…
— Тогда было почти военное время!
— Именно поэтому сейчас тюрьма Снейпу не грозит, но о справедливом суде и думать нечего.
— О суде? Он — герой. На истории магии детям об этом рассказывают!
