Поначалу она была счастлива с Джеймсом в постели; и во время медового месяца, и еще несколько месяцев радовалась, восхищалась, удивлялась физическому наслаждению, кричала: «Как хорошо, как хорошо, пусть так будет всегда!» Но однажды ночью Джеймс сказал, мило улыбаясь: «Прости, гусишка, не могу больше, мне не так-то легко, любому мужчине нелегко иметь дело с девственницами». И ей вдруг стало стыдно за свою дурацкую восторженность, за махание руками, словно она неловкая девчонка на хоккейном поле, за пот и стоны. Когда они в первый раз занялись любовью после рождения Пэнси, Джеймс похвалил ее, мол, теперь ему гораздо сподручнее, но, как Малышка ни старалась ответить на его желание, она напряглась от стыда и появившаяся было влага мгновенно высохла. После этого секс ей нравился, только когда она напивалась, и она приучила себя не думать о нем.
Или думала, что приучила. В «Валлийском барашке», забравшись перед ужином в горячую ванну, она с удивлением и радостью обнаружила, что может возбудиться и без допинга, когда нежно ласкала себя, но так, чтобы не довести до оргазма. Ей было приятно вновь почувствовать себя сексуальной, открытой для любви. С физическим удовольствием к ней вернулось ощущение сияющей чистоты, здоровья, спокойного счастья, когда все кругом радует душу: маленький паб с настоящим камином в баре, прелестная спальня с окном, выходящим на церковный двор, теплая ванная с розочками на обоях, вкусные ароматы, поднимающиеся из кухни на первом этаже. Все вокруг стало совсем другим, подумала Малышка, многообещающим. Впереди ужин, приятный вечер, вся жизнь. Ей казалось, что радость бежит у нее по жилам, как электрический ток. Интересно, почувствовал ли что-нибудь Филип Ньюхауз, когда коснулся ее руки? Малышка даже застонала от счастья и на мгновение с головой погрузилась в горячую воду, пуская радужные пузыри. Вынырнув, она вылезла из ванны и надела халат. Разглядывая в зеркале свое пышущее здоровьем лицо, Малышка не без иронии произнесла:
— Что ж, старушка, выглядишь ты неплохо.
Сначала ей захотелось надеть зеленое с большим вырезом вязаное платье, но, едва глянув на себя, она торопливо сняла его и натянула шерстяную юбку и белый свитер. Так, пожалуй, лучше для ужина в одиночестве, да еще в деревенском пабе. Ведь ей в самом деле хотелось побыть одной, тихо посидеть часок-другой у камина, недаром она прихватила с собой «Войну и мир», «Страх перед бегством», а так как ехала в Шропшир, то еще и «Собрание стихотворений» Хаусмена[4]. Что взять в бар? «Страх перед бегством» слишком эротическое чтение, к тому же бестселлером не стоит щеголять на публике, а «Войну и мир» следовало прочитать уже давно! Возьмет-ка она Хаусмена. Однако, устроившись в баре со своим кампари с содовой, Малышка осталась недовольна собой — не нашла ничего лучше, как читать стихи в баре — и купила четыре открытки с видами «Валлийского барашка», чтобы послать мафочке и детям. Адриану, Эйми и Пэнси она написала одинаково: решила отдохнуть несколько дней по пути к тете Флоренс и остановилась в «прелестном пабе». Мафочке было доложено, что погода стоит прекрасная, места удивительные и почти не изменились, разве что люди другие. Добсонов на ферме давно нет.
Ужин подали в половине восьмого. Из-за сумрака, густых запахов, коллекции птичьих чучел под стеклом на массивном буфете красного дерева столовая немножко напоминала склеп, однако еда была отличная: суп из кресс-салата с мускатным орехом и сливками и цесарка с жареной картошкой и салатом-латуком с эстрагоном. Жуя с нарочитой медлительностью, наслаждаясь каждым глотком, Малышка думала о том, появится или не появится тут после ужина Филип Ньюхауз. Когда у нее вдруг громко забилось сердце, она подумала:
Правда, Малышка еще не поцеловала Филипа Ньюхауза. Будь тут мафочка, она бы точно сказала: не говори гоп, пока не перепрыгнешь! Когда они поехали в Уэстбридж за вещами, из какой-то не совсем понятной скромности Малышка оставила свои противозачаточные таблетки в тумбочке около кровати. Правда, с ней была мафочка, которая помогала ей и наблюдала за ней, а Малышке не хотелось, чтобы та подумала, будто она уже планирует обзавестись любовником! На самом деле она оставила таблетки, так как знала, что Джеймс проверит, взяла она их или не взяла!
