Конечно, мама не понимала папиных рассуждений. Она не знала того, что знал папа. Он пообещал хранить ее тайну много лет назад, когда она едва не навлекла на себя позор, и сдержал слово. Мама так и не узнает, почему папа взял Эви под свое крыло в нежном шестнадцатилетнем возрасте и позволил работать вместе с ним. И мама смирилась. А Эви могла только надеяться, что она смирится и с этим.
– Спасибо, мама. Надеюсь, ты поймешь, что это самое правильное решение. Именно этого я хочу больше всего на свете.
Мама расправила юбки и вздохнула:
– Не стоит благодарить. Пытаясь понять точку зрения твоего отца, я, однако, сделаю все, чтобы он понял мою.
Эви стало не по себе. Но что она могла сделать?
Мама улыбнулась, хотя в глазах стыла сталь, и направилась к двери. Но у порога повернулась и взглянула дочери в глаза.
– Я верю, что где-то есть твой мужчина. Думаю, тебе стоит только открыть глаза и сердце, и ты его найдешь.
Глава 11
Эви опоздала на встречу с Бенедиктом на пятнадцать минут, и все из-за разговора с матерью. Неприятное чувство в животе еще не улеглось, и длинная прогулка казалась идеальным средством отвлечь ее от тяжелых мыслей.
Лошади уже были оседланы. Бенедикт, склонив голову, прислонился к стене шорной. Он почему-то выглядел грустным, словно держал на широких плечах всю тяжесть мира. Что же, при ее настроении они составят подходящую пару.
– Похоже, у меня вошло в привычку заставлять вас ждать, – тихо сказала она.
Он поднял голову. Темные глаза казались бездонными, как тихое озеро в полночь.
– Вы достойны куда более долгого ожидания, миледи.
Она улыбнулась, и на душе почему-то стало легче.
– Тем не менее прошу, примите мои извинения. Готовы к прогулке?
– Показывайте дорогу.
Они вскочили в седла, пересекли дорожку и направились к бескрайним полям, окружавшим поместье. Конюх следовал за ними, отставая на несколько ярдов. При сложившихся отношениях Эви с мамой необходимо соблюдать все правила приличия.
Они ехали в дружелюбном молчании. Эви расслабилась в знакомой атмосфере, с наслаждением прислушиваясь к дыханию коней, скрипу седел и топоту копыт по влажной земле. Эви старалась выбросить из головы разговор с мамой. Теперь от нее ничего не зависит. И не стоит расстраиваться, тем более что ее ждет прекрасная прогулка с прекрасным спутником. Все равно это ничего не изменит.
Бенедикт скакал рядом, словно они десятки раз выезжали на прогулку. Держался он в седле прямо, но непринужденно. Сразу было видно, что он опытный наездник. И вообще они были прекрасной парой: темная лошадь и темноволосый всадник.
Тепло улыбнувшись Бенедикту, Эви заметила:
– У вас прекрасная посадка! Где вы учились верховой езде?
– Сам у себя, – пожал плечами Бенедикт. Грусть, которую она заметила раньше, по-прежнему звучала в голосе. Но почему? Пожалуй, ему следовало гордиться своими достижениями!
Эви вгляделась в его профиль, но так и не смогла понять, о чем он думает.
– Я потрясена. Потому что могу бахвалиться своим искусством, но ничего не стоила бы как наездница без отцовской помощи. Должно быть, очень трудно учиться без наставника.
– Да, но иногда иного выхода нет.
– Ваш отец не любил верховой езды?
– Нет, он просто не любил меня.
Боже!
Эви передернуло. Что сказать на такие слова? Трудно поверить, что отец повернулся спиной к такому замечательному сыну. Сама она не могла представить жизни без отцовской поддержки.
Она вдруг вспомнила, как в одну лунную ночь отец мчался к ней, подстегивая коня. Он был так нежен с ней, несмотря на владевшую им ярость, и помог залечить разбитое сердце. Немногие мужчины способны так понять своенравных дочерей!
Она на секунду закрыла глаза, но тут же постаралась забыть. Нужно переменить тему, а еще лучше – изменить скорость.
Показав на пруд, спрятанный в холмах, на полпути между тем местом, где они находились, и отдаленным лесом, Эви сказала:
– Вон оттуда начнется охота. Хотите посмотреть поближе?
Дождавшись его кивка, она коснулась каблуками боков кобылы, мгновенно рванувшейся вперед. Солнечное тепло и бивший в лицо ветер бодрили и придавали энергии. Перебравшись через вершину холма, она смогла различить церковную колокольню в городе, находившемся в нескольких милях отсюда. Трава, покрывавшая холмы, уже зеленела, и на деревьях проклюнулись крохотные бутоны и молодая листва. Короче говоря, мир был прекрасен!
