В бумажнике незначительная сумма наличных денег, счет из мотеля, две кредитки. Во внутреннем отделении (хм, это интересно!) газетная вырезка и заколка для волос. Господин Асано бережно вынул изящную вещичку и некоторое время смотрел на нее, словно не верил своим глазам, потом перевернул на обратную сторону, ощупал пальцами выбитые на веточке крохотные иероглифы... Сдержанно вздохнул и недоверчиво качнул головой, но лицо его исказилось и пошло пятнами, что не укрылось от взгляда внимательно наблюдавшего за ним Юты.
-Что-то не так, господин Асано? - подаваясь вперед, спросил помощник. - Вам знакома эта вещь?
-Нет... не думаю... - раздельно произнес Асано, откладывая заколку в сторону. - Просто видел когда-то... очень похожую. - Очередь была за газетной вырезкой, - ну-с, а здесь у нас что такое?
-Это же Тамура Риота, сын известного плутократа, который на днях женился, - снова влез Юта, - но почему этот парень хранит в своем бумажнике его фото?
-Не знаю, Юта, возможно они знакомы, или... - Асано не договорил, задумчиво глядя на лицо счастливого жениха, снова поднял к глазам заколку, - нет, я не о том думаю. Не может быть...это несерьезно... И это не фото, а всего лишь вырезка из газеты.
В сотовом номеров совсем немного, значит, Сайто Акира не слишком общителен. Родители, какой-то Юки-сенсей, несколько ни о чем не говорящих имен, то ли друзья, то ли коллеги по работе? Никаких быстрых номеров, красноречивых обозначений, типа "дорогой", "мой парень", "любимый", чем почти всегда грешат омеги, здесь не было.
-Юта, - закончив осмотр, отдал господин новый приказ, - немедленно съезди в этот мотель и перевези в мой особняк вещи этого юноши, оплати счет и выпиши его из номера. После того, как он получит нужное лечение, я заберу его к себе, на какое-то время, пока его здоровье полностью не восстановится. Договорись с нужными специалистами и оборудуй кабинет реабилитации. Он пострадал из-за меня, и я обязан ему жизнью.
-Слушаюсь, господин, - поклонился Юта. - Все исполню, как вы пожелаете.
-Да, и еще, Юта. Эти вещи, - кивнул Асано на бумажник и прочие мелочи, разложенные на столике, - сложи аккуратно в отдельный пакет и храни с особой тщательностью. Видимо, они очень дороги парню, и он огорчится, если потеряет их.
Акира.
Все тело болело так сильно, что мне не хотелось даже разговаривать, хотя расспросить приходящих ко мне медиков надо было о многом. Во-первых, о своем состоянии. Медбрат только успокаивал, что все нормально, и опасность миновала, врач говорил, что моя жизнь вне опасности, и я скоро поправлюсь. Ни одного конкретного слова, что у меня сломано или повреждено, почему мне так ужасно больно и когда заживут мои раны? Я порывался спросить, но малейшее напряжение заставляло замолчать и расслабиться, почти не дышать, чтобы не потревожить сильные болевые области в районе живота.
А беременность? Если меня оперировали, то непременно брали анализы, которые должны были показать какой-то результат? А если ребенок был, но я потерял его? Думать об этом было невыносимо, спрашивать еще невыносимее... Если у меня был ребенок Ри, а я убил его по своей неосторожности, то дальнейшая жизнь окрашивалась в самые серые безрадостные тона одиночества, теперь уже вечного и безнадежного... Нет, только не это, Господи, только не это! Не отнимай у меня последнюю радость, если она действительно зародилась во мне, пожалуйста, Господи!
Во-вторых, немало вопросов вызывала у меня шикарная обстановка палаты, где я находился. При моем среднем достатке, а врачи непременно должны были выяснить эту сторону вопроса прежде всего, я не имел средств на такие апартаменты. Возле меня ходили так, словно я принц крови, и меня беспокоила, и немало, сумма будущего счета, выставленного за медицинские услуги. Что, если я не смогу расплатиться, став должником, и почему меня поместили в подобные условия?
Через неделю или чуть больше, я честно говоря, несколько потерял счет времени, боли уменьшились, и я начал понемногу вставать с постели, по-прежнему недоумевая как по поводу окружающей меня роскоши, так и по поводу трепетного отношения ко мне всего персонала.
-К вам посетитель, Сайто-сан, - приветливо улыбнулся медбрат, входя в мою палату с молодым бетой в белом халате. - Вы можете задать ему все интересующие вас вопросы.
-Добрый день, господин Сайто, - вежливо поклонился мне парень. - Я Юта, личный секретарь господина Асано Хикеру, того самого, чью жизнь вы спасли две недели назад. Я пришел сюда по личному поручению моего начальника, для того, чтобы помочь вам покинуть стены этой больницы и переехать в более удобную обстановку для прохождения курса реабилитации. Господин Асано обязан вам жизнью, и он желает сделать для вас все необходимое, чтобы...
-Постойте, господин... Юта? Асано Хикеру-сама... я слышал это имя... Простите за бестактность, но это не тот легендарный и самый известный токийский ростовщик? Но как такой важный человек мог гулять пешком по столичным улицам?
