-С ума сошел? - повысил голос отец. - Я не допущу этого! Риота, ты должен смириться. Омеги в нашей жизни совсем не главное, и я не заставляю тебя любить Хидео, или относиться к нему с нежностью, но родить наследника ты обязан, и я просто не понимаю, почему ты так упорно отказываешься? Молодой здоровый альфа всегда должен хотеть омегу, и при этом вовсе не обязательно испытывать к нему какие-то чувства! Неужели так сложно переспать с нежным симпатичным мальчиком один или два раза, выбрав беспроигрышное время для зачатия? Если не можешь иначе, просто представь его в качестве одного из случайных половых партнеров, и никаких проблем! В нашем бизнесе наследник необходим, ты не можешь не понимать этого!
-Но отец, я же не бык-производитель, без души и чувства, а ребенок...
-Ребенок сблизит вас, связав особенными узами, разорвать которые ты сам не захочешь!
-Узами? Что-то я не замечаю какой-то особенной близости между нами троими, - не сдержавшись, горько подколол я, - а мой папа-омега ни разу не приласкал меня, и не назвал сыном. Да у него нервно дергается левая бровь всякий раз, когда я приближаюсь к нему, и с чего бы это? И где те особенные узы, которые не разрываются?
-Хватит! - впадая в неожиданную ярость, заорал отец. - Не желаю больше слушать от тебя этот бред! Через неделю торжественный прием в честь шестидесятилетия основания "Тамура К-групп", изволь прибыть на него вместе с супругом. Это ваш первый совместный выход в свет, и вы должны продемонстрировать прекрасные супружеские отношения! Если что-нибудь выкинешь, пеняй на себя!
***
Никогда не любил банкеты и торжественные приемы, на которые с юных лет меня таскал за собой отец. Льстивые речи и любезности с ядом на губах, фальшивые заверения в преданности -меня тошнило от нашего общества, где все было пронизано жадностью, корыстолюбием и жаждой власти. Под звон бокалов решались судьбы десятков, а то и сотен людей, единственное неверное слово могло привести к банкротству целой фирмы, враги и конкуренты, мило улыбаясь, прощупывали слабые места друг друга, прикидывая с какой стороны лучше нанести смертельный удар. В воздухе ощутимо витал аромат денег, этот приторный запах мутил разум и сердца присутствующих, превращая в жестоких охотников, жаждавших крови и страданий более слабых.
Сегодня на моем локте висел еще и Хидео, что добавляло мне раздражительности и злости.
-Милый, как здесь красиво! Отличный интерьер, и оригинальное оформление зала!
-Еще раз назовешь меня милым, будешь наслаждаться банкетом один, - сладко улыбаясь, пообещал я. - Не переигрывай, ладно, а то брошу к чертям собачьим посреди зала, и мне плевать на то, кто что подумает.
-Но, Ри...
-Риота-сан! Никто не давал тебе права фамильярничать со мной, понял?
В поле зрения нарисовался любезный тесть с чадами и домочадцами, так что мне удалось удачно сплавить супруга в лоно любящей семьи, получив относительную свободу передвижения. Отец выловил меня спустя полчаса и потащил на сцену - начиналась официальная часть церемонии, и вся наша семья, дополненная теперь Хидео, уже заняла почетные места на украшенном цветами помосте, принимая поздравления и восхищенные взоры гостей и прессы. Надо отдать должное внешнему великолепию моей родни, тут было на что посмотреть, один отец-омега чего стоил! В шелковом белом костюме, блистающий драгоценностями, выгодно оттеняющими его редкую природную красоту, - он являл собой настоящий образчик человеческого совершенства, правда вылепленный из куска бездушного льда, и я в который уже раз неприятно поразился этому редкому сочетанию. Хидео тоже был неплох на внешность, но почему же мне так отчаянно хотелось сбежать отсюда, из этого изысканного цветника, далеко и надолго, к моему немодному очкарику Акире, один-единственный близорукий взгляд которого был для меня ценнее и значимее, чем все равнодушное золото этого мира. Где он сейчас, чем занят, думает обо мне или забыл за ненадобностью?
Стоя между отцом-омегой и Хидео, вглядывался в лица гостей, надеясь увидеть среди знакомых "одних и тех же" кого-то приятного, чья улыбка была бы искренней и не лучилась фальшью... И я нашел его, того, кого искал, и невольно улыбнулся ему в ответ. Хрупкий омега, с бокалом шампанского, он смотрел на меня внимательно и с любовью, как всегда, и как никто и никогда из моей семьи. Асано Хикеру, вдовец известного в Токио ростовщика, принявший в свои руки семейное дело после внезапной смерти супруга, и развивший его в огромную сеть родственных предприятий. Про него говорили, что он финансист от бога, способный превратить в деньги даже сухие осенние листья, и нет в Японии бизнесмена, который хоть раз не обращался бы к господину Асано с просьбой о кредите.
