— Эй, потише. Умерь свой праведный гнев! Да, я немного обманул тебя, виноват! Но для твоего же блага. Я спасал тебя, неблагодарный.
Феранор глянул на посла. Несколько секунд казалось, что он вот-вот кратко, но ёмко скажет куда Сандару следует идти за благодарностью, но только скрежетнул зубами и отвернулся.
— Ты думаешь, я тебя предал,— вздохнул Сандар, глядя ему в спину.— У тебя есть на это полное право. Я действительно написал тот указ и сам приложил к нему отцовскую печать. Так получилось, что я случайно услышал его разговор с лордом Эрандилом касаемо тебя. Из подслушанного я понял, что против тебя готовится какая-то потрясающе крупная гадость. Мой отец упоминал Рощу Покаяния, ты знаешь, что это значит? Знаешь же.
— Знаю,— Феранор слегка повернулся, глянул искоса.— Обратят в дерево на несколько лет. Но разве я просил тебя о помощи?
— А тебя самого надо просить, если ты видишь, что твоему другу грозит беда?
— И ты решил, что мне лучше стать изгнанником, дезертиром. Решил за меня и лишил всего…
— Тебя и так бы лишили всего,— возразил Сандар.— Где ты видел, чтобы дубы были капитанами? Я сейчас про деревья, а не про умственные характеристики некоторых. Или ты отрицаешь, что ходить по земле на своих двоих лучше, чем прорастать в неё корнями?
Он помолчал, переводя дыхание.
— У меня был план. За год всё должно было проясниться. Ты обрёл бы славу, известность, что затруднило бы моему отцу исполнить задуманное. Дома всё утихнет, успокоится. Эрандил наконец-то пристроит свою дочь и ты перестанешь быть ему угрозой…
Феранор вскипел. Вскочил, оглушительно громыхнул цепью, саданул кулаком по прутьям.
— Провалиться в Бездну, тебе и Эрандилу, собачий ты сын! Ты знал, что я люблю Талиан, знал!
— Знал,— Сандар вздохнул.— Не хочу, чтобы между нами оставались какие-то недомолвки, потому буду говорить так же прямо как ты. Без намёков. То, что Талиан нравилось спать с тобой, не означает, то она стала бы рожать твоих детей и называть тебя «мужем и господином».
— Что?!
— Ты же понимаешь, что она не сможет скитаться вслед за тобой по пограничным крепостям? Она не станет жить подле казармы и довольствоваться сараем, который ты называешь имением. Она не сможет оставить друзей.
— Да…
— Нет, не перебивай! Ты парень честный, провинциальный. Всегда говоришь то, что думаешь, без фальши и недосказанности, и это мне в тебе нравилось. И ты не дурак, потому в глубине Души сам понимаешь, что ты для неё чужак. Минутное увлечение. Её компания, в которую ты так стремишься — не для тебя. Это змеиный клубок, где без интриг и шагу не ступишь. Измены, насмешки, сплетни за спиной и глупые розыгрыши… ты не сумеешь перестроиться, чтобы принять всё как должное и играть по их правилам. И не сможешь заткнуть насмешникам рты, вызывая на поединок.
— Но…
— Подожди, я не закончил! Теперь, поговорим о самой Талиан…
— Нет! — рявкнул Феранор угрожающе громыхая цепями.— Замолчи! Не смей даже говорить о ней, лжец!
—…Ты же понимаешь, что она не сможет скитаться вслед за тобой по пограничным крепостям. Разве она где-то когда-нибудь говорила, что любит тебя, а? Моменты когда вы делили ложе, не считаются. В той эйфории жениться пообещаешь и не заметишь.
Феранор ударил в прутья так, что вся решётка загудела, а с потолка полились струйки песка. Мужик в соседней камере прорычал что-то одобрительное.
— Замолчи, или я убью тебя!
— Обязательно,— холодно ответил Сандар.— Как только выйдешь. Чему я хочу поспособствовать. Ты ведь хочешь выйти и открутить мне голову? По глазам вижу, что хочешь.
Феранор не ответил. Он пытался отдышаться, гася вспышку ярости.
— Так вот,— продолжал Сандар.— Я заплатил тюремщику мешок серебра, чтобы попасть к тебе. Он скоро вернётся, так, что времени не так много чтобы тратить его на ругань и ссору. Слушай сюда. Над тобой будет суд. Ты напал при свидетелях на шахскую стражу — за такое рубят головы, но я знаю, как оправдаться. Когда спросит — отвечай, что Глышак тебя оскорбил. Потребуют свидетелей — скажи, что предоставишь. Чаще вспоминай о Митрасире, о том, как спасал его в руинах. Кроме того, я сделал щедрое пожертвование в местном главном бетеле и сделал большой подарок уманну. Когда все выскажутся, он предложит тебе покаяние и ты согласишься! Пройдёшь ритуал очищения, выдержишь девять дней на строгом посту в храме и всё! От обязательных унизительных работ я тебя откуплю… Катмэ! Идёт тюремщик. И вот ещё что...
Сандар придвинул ногой сумку к решётке.
— Это тебе. Не знаю, как кормят в шахских тюрьмах, но сдаётся, что скверно.
***
В сумке обнаружились каравай хлеба, кусок печёного на углях мяса и фляга крепкого вина. Вину Феранор обрадовался больше всего. Он не знал, когда за ним придут для суда, но надеялся, что скрасить время ожидания ему хватит.
Сосед беспокойно возился, причмокивал губами, с видом голодной собаки смотрел ему на руки. Только не поскуливал. Феранор мысленно усмехнулся точности сравнения, заткнул флягу и перебросил её через коридор.
— Держи, образина.
