Знамена из Пепла (СИ) полностью

Исход — бегство эльдар со своих территорий начавшееся в середине II Эпохи под давлением Молодых Народов. Законы эльдарского общества гарантировали переселенцам равное положение с местными. Однако местные лорды были не готовы делиться привилегиями с пришлыми. Всё сильнее проявлялось отношение к ним как к слугам.

Каугерик Хортийский «Летопись Времен»

…У эльдар титул всегда наследуется старшим сыном. Ему же по наследству целиком переходит земля и другие владения, кои он не обязан делить. Из-за этого, многие юноши из высоких семей, имея старшего брата и не питая надежд на его щедрость, идут в войско, как в единственное место где они могут проявить себя. Но и здесь, царят те же законы. Знавал я множество юношей неглупых и честолюбивых, но не имеющих ни малейшей возможности на продвижение. У всех их командиров были свои сыновья, которые по закону наследовали их чин.

Амальрик «Записки путешественника»

Гейзер яростно клокотал, исходя клубами горячего пара. Шагни туда и не успеешь моргнуть глазом как станешь варёным раком. Феранору пришлось приложить усилие, чтобы этот шаг совершить. В доме своей невесты ему меньше всего хотелось показаться трусом или дремучим провинциалом. Под ногами ощутилась твёрдая опора, а горячий пар не обжёг, лишь овеял приятным теплом. Заклинание левитации подхватило Феранора, мягко поднимая на самый верхний этаж.

Он оказался в оранжерее, с рядами карликовых деревьев и цветочных кустов. Пахло свежей листвой. Несмотря, что находилась она в доме — вокруг было светло. Над головой висело затянутое облаками небо. Благодаря рассказам Талиан, Феранор знал, что небо и гейзер иллюзии, а крыша заколдована так, чтобы пропускать солнечный свет.

Что-то зацепилось за плащ, потянуло назад. Феранор обернулся, увидев молодого вандада,[1] схватившего его ветками-ручками. Росточка он был ещё не большого, всего полметра и не мог вызывать ничего кроме умилённой улыбки, в отличие от своих старших сородичей, росших по берегам Сильванны. Напоминание о Сильванне всколыхнуло у Феранора приятные воспоминания. Например, чем они занимались с Талиан в камышах, когда караван останавливался на ночёвку.

— Хеир Мистериорн! — в первый миг Феранору показалось, что голосок любимой звучит у него в голове, но нет.

Пока он отвоёвывал плащ у сердитого саженца, из-за куста луноцвета, выплыла девушка в тёмно-красном атласном платье.

— Вы приехали! — она улыбнулась, подбирая подол пышной длинной юбки, переходящей в обтягивающий лиф.— Признаюсь, я не очень надеялась, думала, что забыли...

— Кем бы я был, если мог забыть о таком? И кроме того я обещал...— губы Феранора вмиг пересохли, а голос сделался хриплым, потому что Талиан подошла ближе. Теперь он чувствовал яблочную свежесть её дыхания.— Обещал… Вы, помните?

— Помню. Так вы это говорили серьёзно? — она лучисто улыбнулась.— Я чувствую себя с вами как героиня романа. Мы были знакомы всего две недели и вот, через два месяца вы являетесь чтобы просить моей руки...

Феранор стоял и смотрел, не в силах отвести глаз. Ему нравилось в ней решительно всё. Её чудесный овал лица, кончики ушек, хитро торчащие из-под волны бело-серебристых волос, играющие травянистые глаза, аккуратные губы, сладость которых он ощущал не раз…

— Вы и правда безумец,— она снова улыбнулась и быстро чмокнула его в щёку.— Горячий романтичный безумец. Я скучала за вами...

Она отстранилась, но сердце Феранора продолжало бешено колотиться, как у влюблённого мальчишки. Таковым он, кстати, себя не считал. Совсем недавно перешагнув порог юности, он уже успел познать женщин. Всего пару и в основном людинок — куртизанок из портовых кабаков. Талиан стала его первой и настоящей любовью.

Любви он был обязан случаю, а точнее традиции, бытовавшей среди девиц высоких семей. А дело было так.