— Погиб пятнадцать лет назад в стычке с орками на Сильванне,— подтвердил Эллан.— Феранор унаследовал чин и заступил на место отца с первым совершеннолетием. У командиров были серьёзные опасения, что он не справится — в шестьдесят молодежь ещё полна ребячества, мало кто думает о будущем. Но с первых же дней парень принялся честно и искренне доказывать, что незрелый возраст ему не помеха. Год назад он сам едва не погиб бросившись с малым отрядом на выручку группе паломников.
— Паломниц,— непроизвольно поправила Даемара.— Мужчины не ходят к Древу Провидицы.
— Паломниц. Полукровки из Титла и дочери незнатных семей, у которых нет денег на охрану.
— Так вот как он заработал свой шрам…
— Его извлекли полуживого из-под груды убитых,— продолжал Эллан.— Потери были большими, но паломниц он спас. Больше о его молодости не вспоминали.
— Я поняла,— волшебница улыбнулась пульсирующей темноте магверита.— Наш капитан не просто выскочка. В нём кровь Героев. С детства живёт среди воинов, привык к их прямоте и простоте. По-юношески наивен. Горяч. Упрям. От такого нельзя отмахиваться как от назойливой мухи.
— А если убить напрямую нельзя,— вкрадчиво вставил Эллан.— То остаётся лишь ссылка. Ссылка куда подальше без возможности вернуться.
— И тут подворачиваемся мы с Атраваном…— Даемара поджала губы.— Мне всё стало ясно. Ты хорошо поработал Эллан.
«Во всей этой истории,— думала она, обрывая связь.— Невыясненным остаётся одно: почему об истинной подоплёке не сообщили мне?»
***
В это же самое время город кипел обычной жизнью. Базар — гудел, духаны — курились сладкими дымами кальянов, а многочисленные кожевенные мастерские портили воздух стойким зловонием животного помёта, негашеной извести и выдержанной человечьей мочи. Как всегда по пятницам, улле Эфеби читал проповедь с балкона бетеля Балаяль-ан-Алуль. Обосновавшийся в городе эльдарский посол устраивал пышный выезд в любимый бордель, а всего в паре кварталов от него, вожак ас’шабаров встречался со своим информатором.
Хотя день был в самом разгаре, в переулке густилась темнота. Под стеной пищали и скреблись большие серые крысы. Над кучей отбросов гудели мухи. Орк чуть не упал, поскользнувшись на банановой кожуре, что не улучшило его настроения.
Информатор ждал, скрываясь в одном из тупиков. Чёрное скуластое, с широким носом и вывернутыми губами лицо бедина сливалось с тенью, отчего глаза казались висящими в пустоте. На нём была серая выгоревшая накидка без рукавов и такого же цвета рубаха с подолом до колена.
— Пакх-ми-джу, доблестный Глышак! — приветствовал он, выходя из укрытия.
— Долго тебя не видел, Тохху, — Глышак скривился, то ли от вида человека, то ли от идущей из тупика вони.— Надеюсь, ты появился не просто так. Хочешь рассказать мне о том, что творится в городе.
— Были причины, по которым я не мог явиться на встречу, господин,— помедлив, сообщил информатор.— Моей жизни грозила опасность.
— Сейчас я скажу тебе, что такое опасность,— Глышак смерил его взглядом.— В моей части города зарезали служку из шахской библиотеки. Аршак-Мирза топал ногами и грыз подушки из-под своей сраки, грозя затравить меня собаками если через неделю не будет найден убийца. Скорее Солнце пойдёт вспять, чем я позволю ему сделать с собой такое, но я лишусь работы, а кое-кто другой лишиться своей головы. Пара слов сказанных открыто в Нижнем Городе и через день все до последней курвы будут знать, что ты доносчик!
— Господин слишком суров ко мне,— Тохху опустил глаза, склонил голову, пережидая изливаемый на него гнев.— А меж тем я узнал такое, что определённо заинтересует господина!
Глышак молчал, по-птичьи наклонив голову на бок, сомкнув пальцы на эфесе сабли. Ноздри его хищно раздулись, а немигающий взгляд устремился на длинную шею бедина, где под тонкой кожей прыгал кадык.
— Двадцать шесть дней назад господин потерял храбрых воинов…— торопливо заговорил человек.— Это произошло возле серных бань досточтимого Фаримаспа. Господин должен знать, что убийца его воинов ворвался в бани, бегал по залам и выкрикивал имена. Он явно искал друзей. В тот день там не было алвийских моряков, только охрана посла.
— Это я знаю без тебя!
— А господин знает, что алялаты приехали на лошадях, но оставили их в духане, что ниже по улице?
— Какое это имеет значение?
— То, что вечером оставляя коней их было четверо, но утром они вернулись втроём.
Что-то промелькнуло в глазах орка, хотя скорее это была просто игра теней.
— В банях тогда отдыхало трое… Значит, четвёртый потерялся между духаном и банями?! Но как ты узнал про коней? А-а… неважно. Клянусь силой Иссы, ты заработал свои деньги!
***
В комнате воняло серой. Её не перебивали даже благовония, курящиеся в чашах на треногах. Серой могли пропитаться ковры на полу, подумал Глышак, или ею пахнут атласные подушки на ложе.
Лёгкий ветерок задувал в распахнутые узкие окна, а во дворе должно вонять серой ещё сильнее. Там стоят большие чаны с горячей серной водой, в которых, как грешники в котлах, отмокают почтенные горожане.
