— Айя,[3] капитан! — Агаолайт осадил перед ним лошадь.
Четверо солдат остановились за его спиной, развернувшись полукольцом. Феранор скользнул взглядом по их лицам. Стеснённые шлемами, в сумраке ночи они казались ему неразличимо одинаковыми.
— Не спрашиваю, как отдохнули, ибо знаю,— продолжал знаменосец.— Мы за вами...
Тут он увидел обнажённый меч и осёкся.
— Передайте Сандару,— медленно проговорил Феранор.— Что если этому жулику нужен мой меч, то пусть приходит и заберёт его сам. Хотя нет… Просто передай чтоб он засунул свои приказы себе в задницу, а потом себя туда же и поцелует! Меч я никому не отдам.
Лицо Агаолайта удивлённо вытянулось.
— Это я их привёл, хеир! — один из воинов скинул шлем, по плечам рассыпались золотистые волосы Бальфура.— Как вы ушли, я бросился в посольство. Мне повезло, что ан-лорд Аналион не спал. Он быстро снарядил отряд.
— Да,— Агаолайт кашлянул в кулак.— Поехали отсюда, Феранор. Ночной порт — опасное место. А по пути всё расскажем.
***
Когда Феранор ушёл, Сандар понуро вернулся к столу, налил вина. На несколько показавшихся невыразимо долгими мгновений в купальне повисла напряжённая тишина. Бальфур слышал глухой плеск воды, смех и звон бубна из соседнего зала. В этой тишине тихий вопрос Дайгона прозвучал подобно весеннему грому.
— Что на него нашло?
— Хеир Феранор попросил отпуск чтобы съездить домой,— так же тихо ответил Бальфур.— Хеир Сандар почему-то изволил ему отказать.
Эта фраза неожиданно стала искрой упавшей на сухой прут в которые превратились нервы посла. Его взорвало. Фарфоровая пиала вылетела из рук, вдребезги разлетаясь о стену.
— Провалиться вам всем к Катмэ в Бездну! Проклятый Firaif![4] Думает, его встретят цветами, музыкой и ещё ноги пред ним раздвинут?! Дурак! Тролль тупоголовый!
Он разразился чередой таких грязных оскорблений, что уши улан покраснели. Голос Сандара повышался, теперь он гремел на весь зал, было видно что его захватила волна гнева. Массажистка-рабыня дрожала как лист, жалась к стене, склонив голову так низко, что подбородок прижался к груди.
—...Самое место в Роще Покаяния, где дятлы будут долбить его пустую голову до Четвёртой Эпохи![5]
Такая длинная речь измотала Сандара и он замолчал, шумно переводя дыхание. Схватил кувшин, взболтнул, проверяя, есть ли ещё вино. Обнаружил, что пуст и с громким треском рассадил об пол.
— А я, добрый дурак, ещё пытался ему помочь… Нет уж! — руки Сандара заметно дрожали.— Решил проглотить кусок не по рту, вот пусть сам и давится! Хватит… Хозяин! Где ты там прячешься?!
Бальфур хмуро посмотрел на двери за которыми исчез Феранор. Спросил:
— И мы позволим ему так уйти?
— Да пусть убирается! — Сандар широко отмахнулся рукой.— Пусть идёт куда хочет! Пусть снова нарвётся на орков, может, если по его голове хоть раз хорошо настучат — в ней заведутся мозги. Идиот.
— Его же убьют…
— Наплевать,— Сандар сплюнул.— Хозяин!
Появился хозяин бань — высокий, худой, лысый, с блестящей от масел кожей, с подкрашенными глазами. Униженно кланяясь, он что-то ласково прошипел.
— Живо вина и женщин! — гаркнул на него Сандар.— Музыкантов зови! Желаю веселиться!
Пришли музыканты, тряся длинными бородами. Один держал дудку, другой бубен, оба в длинных халатах, режущих глаз своей яркостью. Пришла группа чернокожих танцовщиц и акробаток, с тяжелыми поясами звенящими монистами. Появились слуги, неся большие деревянные подносы на которых стояли нераспечатанные кувшины вина, горы фруктов и сладостей.
Бальфур вдруг стал собираться.
— Простите, милорды. Я совсем забыл, что сегодня на вторую половину ночи моя стража. Я должен вернуться.
Сандар, успев снять пробу с первых кувшинов и обнять каждую из танцовщиц хотя бы по разу, удивился.
— Какая ещё стража? Я освобождаю тебя от неё!
— Нет, хеир,— Бальфур тряхнул волосами, вскинул голову, задрав острый подбородок, со знанием произнёс.— По уложению освободить меня может лишь командир, а он убежал...
***
— Ловко ты придумал,— похвалил Феранор.— Сослаться на стражу.
А про себя, с горечью подумал, что он в таких случаях всё говорит прямо. Язык мой — враг мой.
Они двигались по безлюдной улице, глухо стуча копытами по утоптанной до каменной тверди земле. Агаолайт и Бальфур ехали рядом с командиром, трое солдат — за ними шагах в десяти.
— Даже не знаю, что для тебя лучше,— Агаолайт покачал головой, снова возвращая разговор на прежнюю тему.— Вернуться домой — схватят, остаться здесь — на всегда стать изгнанником.
— Я — вернусь,— твёрдо сказал Феранор.
— Я настоятельно напомню тебе о Турл-Титле!
— Дом «Феникса» не единственный Дом Эльвенора,— тихо обронил Бальфур.— Есть и другие…
— Так же сидящие под Владычицей,— докончил знаменосец.
— Лорд Беренель не сидит!— запальчиво возразил Бальфур.
— Ему так кажется. Напомни мне рассказать историю об одном азаринском князьке натянувшим нос Беренелю. Он тогда тоже хотел крови, но ограничился выкупом, потому что у Владычицы были иные планы…
