— Это точно. На твоё торговое дело я не претендую, сможешь вести его и дальше. Но могу с ним помочь. Всё-таки связи среди благородных домов сильно способствуют успеху. А когда род разрастётся, сможешь основать свою ветвь. Пусть ненаследную, но вполне самостоятельную. И всё же, я чувствую, что ты не ответил.
Я покатал остатки вина в бокале и допил их разом.
— Блурвель недавно спросил меня, кому я служу. И я честно ответил, что никому. Гвардия охраняет своего господина и выполняет его приказы. У меня же… несколько иные планы на счёт моего ближайшего будущего. К тому же, я боюсь потерять друга в твоём лице. Думал, мы сможем рассмотреть варианты фиктивной сделки. Я даже готов сам платить из своего кармана за такую возможность. Твой новый статус наверняка обходится тебе не дёшево, и золото точно не будет лишним.
Кромвель почесал чёрную щетину, после чего отрицательно мотнул головой.
— Нет. Тогда ты точно не прекратишь ввязываться в неприятности, а я, как твой господин, буду нести за это ответственность. Слишком большой риск для моей репутации. Особенно сейчас, когда она уязвима как никогда. К тому же для дружбы такая сделка несёт не меньше опасностей.
Переубеждать его я не стал. Как и торопиться с выводами. Он явно озвучил ещё не все предложения, и зная его, тянуть с этим не будет.
— Остаётся ещё вариант с внесением взноса в казну. Сто золотых.
— Сколько⁈ — не удержался я. — Сотня монет, чтобы стать имперским подданым? На улице полно булочников и лакеев, это самое подданство имеющих. Бесплатно!
— Законы не я придумываю, и ты прекрасно понимаешь, для кого такой заградительный барьер установлен. Для свободолюбивых магов, добравшихся до 3-й ступени, но не желающих присягать имперским родам или императору. Не хочешь служить, плати взнос в казну. Так или иначе, ты принесёшь пользу стране. Но даже в этом случае тебе понадобится одобрение кого-то очень высокого положения. К счастью, тут я тебе смогу помочь. С некоторых пор наместник северной провинции проникся ко мне уважением и точно не откажет в такой маленькой просьбе. А если ты не откажешь в просьбе ему, то и про необходимый взнос он может позабыть.
— Так, давай поподробнее. И начни как раз с той истории, которая приключилась в городе. Я уже наслышан, что некий мастер Кромвель чуть ли ни мановением руки остановил погромы и бунты, которые могли ввергнуть город в хаос. Но с чего вообще всё это началось?
Прежде чем ответить, Кромвель встал и не поленился сам подлить ароматного вина в наши бокалы. Видно было, что он ещё не привык по любому поводу звонить в колокольчик для слуг. Впрочем, я не был уверен, что он вообще когда-нибудь к этому привыкнет. И мне это в мастере нравилось.
— С чего началось? Ну уж точно не с событий, произошедших этой весной. Тут копать придётся намного глубже. Ты же знаешь, что Империя — молодое государство. Там, где было целых пять королевств, образовалось одно. И все они входили в состав по-разному. Фельс присоединили последним, и сопротивлялся он яростнее остальных. Даже когда его одноимённая столица стала имперской, а сам Император объявил эти земли своей северной провинцией, отдельные города и посёлки продолжали войну, сначала открытую, а затем подпольную.
— Не помню такого в прочитанных мною книгах. Про завоевание там, конечно, сказано, но как-то иначе. Вроде как император даже принёс порядок и стабильность на раздираемый вечными распрями север.
— Ага, а автор того трактата был кто? Не имперец случаем? Как бы то ни было, тогда погибло очень много людей. И на войне, и после неё. Ведь новый порядок тоже насаждался силой, а несогласных выкорчёвывали целыми родами. Видел даже записи, в которых говорилось, что население Фельса упало вдвое. И на место выбывших коренных жителей прибыли люди из центральных и восточных земель, которым пообещали здесь землю. И не просто землю, а лучшие наделы, поближе к бывшей южной границе. Местных постепенно выдавили на север, в сторону предгорья. Бывшим фельцам, кстати, до сих пор не разрешается служить в страже и занимать руководящие посты. Только в северных поселениях, где у них что-то вроде негласной автономии.
— Тогда даже странно, что бунт вспыхнул только сейчас. С учётом таких-то откровенных притеснений по национальному признаку.
— В том-то и дело, что протесты и недовольства случались и раньше. И надо отдать должное последнему наместнику, он даже шёл навстречу и продвигал законы по расширению прав местных (а это не так легко, как ты понимаешь). Но особой опасности такие волнения в себе не несли. Хотя бы потому, что из 60 тысяч населения города, тех, кто ещё держится за свои корни осталось едва ли десятая часть. Империя — большой котёл, в котором за сотню лет смешалось немало людей. Многие не хотят жить прошлым и давно считают себя имперцами. И тут вдруг на улицы выходит чуть ли не полтысячи разгорячённых мужиков, требующих исторической справедливости. И двинулись они прямиком ко дворцу наместника. У многих при этом откуда-то оказалось оружие и бутыли с недешёвым маслом.
