На небольшом отдалении за нами плелись пять воинов-стражников, которых в сопровождение нам выделил глава Старого Колодца. И я надеялся, что они не ударят нам в спину. Потому что иначе им в спину ударят уже Зайцы. Как бы я внутренне не ругал накрапывающий дождь, серое небо и промозглую погоду, но всё это сильно нас выручало. Большинство людей попряталось по домам и жгли там поленья в небольших печушках. А от тех немногих, что иногда всё-таки попадались нам навстречу, нас укрывали длинные плащи и накинутые на головы капюшоны.
— Кажись здесь, — прошептал Сивый. Его грязь, казалось, не беспокоила вовсе.
— Не сильно-то они и скрываются, — пробормотал Дунвест.
Дверь бала новой и прочной. И выглядела куда лучше, чем все другие на этой улице. А ещё на самой двери синей краской было намалёвано «Сыны Фельса». Это что, местный клуб по интересам?
— Постучим, или как? — спросил Сивый.
— Постучим, — решил я. — Загляни за угол и карауль там. Дунвест, на тебе вот эти два окна. И постарайтесь никого не убивать.
Перед тем как ударить кулаком по двери, я на всякий случай спросил у Беса:
— «Ты чувствуешь что-нибудь?»
— «Нет.»
Не знаю даже, радоваться такому однозначному ответу или нет. Но раз враг не здесь, то и вопросы стоит задавать не нам. Я жестом подозвал стражников, которые явно были не в восторге подчиняться пришлому. Но приказ Идриса они напрямую игнорировать не могли.
— Будет лучше, если разговаривать будете вы, — обратился я к ним. — Я же буду следить за тем, правдивые ли ответы мы получаем.
Старший из стражников скривил лицо, откровенно демонстрируя своё отношение ко мне, но всё же забарабанил в дверь. После минуты ожиданий он повторил, на этот раз настойчивее. Но результат был тем же. Дверь не открылась, а внутри будто бы было тихо.
— Никого нет, — сказал стражник, явно намекая, что более активные действия он предпринимать не собирается. — Лучше вернуться, дождь вот-вот усилится.
— А стража разве всегда уходит, когда им не открывают? — удивился я. — Тяжело же вам, наверное, ловить преступников с такими жизненными принципами.
— Северяне не гадят друг другу, — в ответ процедил он. — А если и случается что-то, то их выдадут свои же. Не ровняй нас с имперским продажным ворьём. Мы охраняем покой горожан, но не от своих же, а от всяких пришлых, которые порой, заявившись в Старый Колодец, отчего-то считают себя выше других.
Да тут прямо-таки саботаж намечается.
— Ты про меня что ли? — спросил я, глядя ему прямо в глаза. — Тогда зря. Я не считаю себя выше или ниже. Мне вообще похрен на ваш городишко, со всеми его жителями в придачу. Я лишь говорю тебе, что в доме находятся трое человек, один из которых сейчас ухом прильнул к замочной скважине и слушает наш разговор.
С окончанием последней фразы я с усилием ударил прямой ногой в дверь, и на обратной стороне послышался вскрик и падение. А я снова обратился к стражнику:
— И если дверь не откроют «северяне», то это придётся сделать мне.
На укрытом рыжей бородой лице заиграли желваки, отчего показалось что мужик сейчас что-то жуёт. Остальные четверо стражников так и вовсе уже сделали шаг назад, чтобы в случае чего удобнее было колоть меня короткими копьями. Но старший был поумнее, и на рожон пока не лез. А чтобы сохранить лицо перед подчинёнными, решил оставить последнее слово за собой.
— Лишь дурак, находясь в гостях, будет указывать, что делать хозяину. Ведь тот может спустить на него всех своих собак.
После чего он в очередной раз постучал в дверь и крикнул:
— Борис, открывай. Я знаю, что ты там.
Вот как, значит? Но почему-то я не был даже удивлён. Щёлкнул замок, а дверь приоткрылась узкой щелью.
— Кто такие? Чего надо?
Говоривший предпочёл продолжить скрываться в обманчиво-спасительной темноте помещения даже несмотря на то, что стражник уже назвал его по имени.
— Да вот, гости господина Идриса хотят задать тебе несколько вопросов. Будь добр, открой уже эту проклятую дверь и впусти нас внутрь. Не видишь разве, что с неба льётся вода?
Секунд 5 ничего не происходило, но вот железные петли заскрипели, а дверь медленно поползла в сторону, как бы приглашая войти. Если они думали, что я испугаюсь и откажусь, то зря. Старший стражник последовал за мной, остальные остались мокнуть снаружи.
А ведь это не жилой дом в обычном понимании. Не было тут ни привычной мебели или домашней утвари, не пахло едой и ничего не напоминало об уюте. Да и трое его обитателей, сгрудившиеся сейчас по центру комнаты, на счастливую семью не походили совсем. Разве что на трёх братьев, но и то вряд ли. Уж больно не похожи друг на друга. Двое привычно для этих мест рыжие, а вот третий — с русыми волосами и голубыми глазами. Да к тому же привязанный к стулу и с кляпом во рту.
— Не вовремя ты Хоуг, — сказал один из рыжих, обращаясь к старшему стражнику. — Сам видишь, заняты мы.
— Вижу. Но думаю, уважаемому Мазаю всё равно, что тут происходит, если это не касается именно его дела. Кажется, ты именно так говорил?
Последнюю фразу он обронил уже в мою сторону.
