Шум мотора мерещился мне неоднократно, пока мы пробирались по городу. Я надеялся, что снова почудилось. Но это был шум подъезжающей машины. И в ту же секунду бок черной «Волги» промелькнул буквально в метре от двери нашего подъезда.
— Та самая! — отшатнулся я, в темноте затылком наподдав в лицо Маше.
— У-ххх! — прошипела Старкова, схватившись за ушибленное место.
— Это Бес! — узнал я. — Прямо к нам идет!
Хлопнув дверью «Волги», Бес и пара его «шестерок» сразу уверенно направились в сторону нашего проходного подъезда. «Это все!» — успела мелькнуть у меня мысль.
— Не тот подъезд! — окликнул бандита из машины женский голос. Бес развернулся и направился к тому подъезду, где нас должны были дожидаться Витька Зяблицкий и Алеша.
И я поймал себя на мгновенном подлом счастье, как будто бы нож сейчас пролетел мимо моей шеи.
— Успели бы выйти из подъезда — и каюк, — тихо выдохнула Старкова. — Там же Алеша! Они сейчас к нему пойдут! — спохватилась она.
— Может, догадаются двери не открывать? — предположил я.
— Господи! Надо же что-то делать! Нельзя вот так стоять! — Взмолилась Маша. — Надо милицию вызвать!
Я понимал, что вызов милиции навсегда срывал нашу запись, которая после стольких безнадежных попыток, наконец, могла состояться. И для милиции это будет повод дать ход моему делу с поддельным магнитофоном. Но другого выхода не было. Я слишком хорошо знал повадки своего чудаковатого друга. Зяблик с Алешей ждали нас, значит, могут открыть, не спросив.
— Вызывай! — велел я. — В квартиры стучись — может, у кого-то есть домашние телефоны?
Маша немедленно принялась звонить и стучать в квартиру на первом этаже.
— Откройте! Надо вызвать милицию! У вас есть телефон? — кричала она.
— Ага, так прямо и открыл! — раздался из-за двери недоверчивый голос. — Может, вас там целая банда приготовилась!
— У нас товарища убивают! — умоляла Старкова.
— Не надо мне никаких ваших товарищей! — отозвался сварливый голос.
— Сволочи! — не выдержала Старкова.
— Вот теперь точно милицию вызову! Еще и оскорбляют! — принялся возмущаться задетый за живое хозяин квартиры. Он явно успел перепугаться и дверь не откроет.
— Стучись в другие квартиры, этажом выше, — велел я.
Старкова умчалась выше и принялась молотить в двери и объясняться с хозяевами следующей квартиры на втором этаже.
На улице одна за другой хлопнули дверцы автомобиля. Я выглянул во двор. Взревел мотор и черная «Волга» уехала, выдав фонтан грязи из-под колес. Я не ждал, что бандиты отвалят так быстро.
Цепенея от нехорошего предчувствия, я бегом преодолел двор и лестничные пролеты Витькиного подъезда. Дверь в квартиру стояла незапертой. Я еще успел подумать, что входить надо осторожнее — вдруг не все подручные Беса ушли? В квартире действительно мог остаться кто-то из бандитов.
Поэтому я с оглядкой сделал шаг в прихожую и позвал:
— Витек?! Ты здесь?
Никто не отозвался. Однако, показалось, как будто в комнате что-то шумнуло. Словно рассыпалась детская пирамидка из кубиков.
И тут я увидел кровь. На обоях в прихожей была смазана кровь. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — здесь кто-то вытер о стенку окровавленную ладонь. Не в силах поверить в страшное, я ринулся в комнату. И сразу увидел источник недавнего шума.
Витька лежал в том небольшом пространстве, которое оставалось свободным на полу между диваном и горой технического хлама. У него судорожно дрыгалась нога, попинывая носком коробку с радиодеталями, и они погромыхивали. Мой друг лежал на боку, завалившись лицом вниз. Алеши нигде не было.
Я бросился к Витьку и повернул его. Зяблик зажимал рукой шею, и кровь пузырилась у него между пальцами. Он силился что-то сказать, но только всхлипнул и закатил глаза.
— Витя, держись! — заорал я в ужасе от одной только мысли, что мой лучший друг вот так, прямо сейчас может умереть у меня на глазах. Я даже не думал об ужасе потери. А просто панически боялся самого мига смерти. Что сейчас руками, поддерживающими Витьку, я почувствую его агонию.
— Двери не закрыл… — виновато пробормотал Витька и задергался от боли.
Я посмотрел вниз и понял, почему лужа крови из-под Витьки так быстро успела натечь под диван. Бок, на котором он лежал, тоже был располосован. И когда я попытался повернуть друга на спину — наткнулся на нож, валявшийся под ним. Это был тот самый нож-бабочка со сломанным лезвием. И я понял, почему Зяблик еще жив. Бес полоснул его этим коротким обломком, который не доставал до сердца. Оставив здесь, как визитную карточку, тот самый проклятый нож, который я вернул бандиту, считая, что остроумно направляю погоню по ложному следу. Я в ужасе отшвырнул эту дрянь подальше за барахло — чтобы только не видеть.
Витька пришел в себя. Он жалобно переглотнул горлом, силясь еще что-то сказать. На лице его вместо обычного глуповатого румянца растекалась землисто-серая бледность. Но он узнал меня. И пробормотал.
— Я не отдал магнитофон!
— Что? — не понял я и почувствовал — кто-то еще один безмолвно стоит у меня за спиной.
