От неё добивались выдачи списка драгоценностей. Отпускали из следственного изолятора и вновь забирали, стараясь вытрясти из неё хоть какие-то сведения, пригодные для продвижения поисков. Ведь от действительных держателей тайны уже трудно было что-то вытянуть. Константин Иванович Печкос лежал в больнице после попытки самоубийства, его жена покончила с собой более «успешно». Поляка откачали и, дав время очухаться, вновь повели на допрос. Тот не стал запираться и вскоре признался в том, что действительно получил от полковника пакет, шпагу и кинжалы. Сказал, что замуровал всё в стене дома собственного брата на шестом этаже. Мол, там и царское и братово имущество спрятано. Четыре дня следователи ломали стены дома на Надеждинской улице. Печкос же, присутствовавший при этом действе в качестве свидетеля, улучил момент и выпрыгнул в окно. Разбился, но остался жив. После всех мытарств его всё же выпустили под подписку о невыезде. Следили за ним до конца 60-х годов. Ведь должен же был бывший предприниматель сделать попытку баснословно обогатиться! Не обогатился, не нарушил слова, так и унёс тайну в могилу!
Всех прочих фигурантов по делу также освободили, но свободу передвижений их ограничили. Само дело о поисках царских сокровищ сдали в архив, поскольку «представляет оперативную ценность», но «в настоящее время использовано быть не может». Фактически, кроме части ценностей отобранных у Корнилова ничего больше не было найдено.
Может быть кто-то из тех, кто уехал в эммиграцию, и знает что-то о личных вещах царской семьи, но сообщать об этом не торопится.
Список изъятых у императора ценностей просмотрел директор Алмазного фонда Роскомдрагмета Виктор Васильевич Никитин. Он, прежде всего, усомнился в квалификации оценщиков, назвав цены куда как более высокие. А каковы же они сейчас? Никитин засмеялся: «Надо прибавить длинный ряд нулей».
Реквизированные вещи и драгоценности свозились в Гохран. Там их сортировали по «счетам» – золото без драгоценностей, с драгоценностями, платина, серебро… очень много золота переплавлялось, бриллианты отправили на нужды промышленности. Плюс голод, индустриализация, содержание братских компартий, Коминтерна, прочие тёмные государственные дела. 1933 год – пик всей этой безудержной вакханалии. На Запад, на аукционы текла, в буквальном смысле слова, «золотая река». Предложение настолько превышало спрос, что даже низкие первоначально цены вскоре превращались просто в бросовые. Диадема, проданная тогда за 240 фунтов стерлингов, была продана на аукционе в 78 году за 36 тысяч.
Но то, что реквизировали чекисты в Тобольске, было только малой долей того, чем владела царская семья. Пусть часть ценностей так и не была ими найдена, зато они поживились тогда, когда расстреляли всех Романовых в доме Ипатьева в Екатеринбурге. Тут-то им досталось всё до копейки. Но впоследствии выяснилось, что весьма значительная часть ценностей, принадлежащих расстрелянному царю исчезла неизвестно куда. И ценности те были немалыми. Порядка 1.400 кг. золота в монете и слитках, а так же ящичек с бриллиантами. Откуда же они взялись и куда впоследствии делись?
Везли ящики с золотом в Екатеринбург. Везли по железной дороге, соблюдая определённые меры предосторожности. Наверняка ценности предназначались для бывшего императора, у которого в стране ещё было немало искренних сторонников. Ведь в то время речь шла о высылке царской семьи через Владивосток с отправкой последних в Великобританию, к родственникам. Вот и везли монархисты заранее припрятанное золото своему кумиру «на дорожку». И почти совсем было довезли. И тут распространилась страшная весть – царь убит.
Что было делать с «ничейным» золотом? Везти обратно в Москву? Куда, к кому? Сопровождающих было всего двое, а золота, напомню, было более тонны. Таскаться с ним по охваченной волнениями стране было небезопасно. Ладно бы можно было потерять ценности, это не так страшно. Гораздо страшнее было отвечать за неизвестно откуда взявшееся золото, ведь в те времена особо не церемонились – чуть, что и к «стенке». Сопровождающие поступили попросту. Пока поезд стоял на подъездах к Екатеринбургу, они сгрузили ящики и затем переправили их… на ближайшее стихийно возникшее кладбище.
А что Вы хотите? Как и под каким видом можно спрятать такое количество ящиков? Сопровождающие купили лошадь с санями, а гробы, прекрасно маскирующие их непростой груз, позаимствовали прямо на станции. Грозные надписи на крышках гробов – «ТИФ» прекрасно отпугивала досужих зевак, и вывезти ценности удалось без особых проблем. Перевозили их в три приёма, ибо больший груз, нежели 400 кг. одна лошадь осилить не могла. И захоронили ящики тоже в трёх разных местах, но довольно далеко друг от друга. Предполагается, что их спрятали совсем недалеко от деревни Курганово.
