Активные бомбардировки центральных районов Германии тоже способствовали вывозу многих ценностей в восточные районы страны, и в частности в Восточную Пруссию. А концентрации всех этих сокровищ именно в Кенигсберге помогло то, что там из-за особенностей готической архитектуры было где прятать. И главное, на этот процесс повлиял стремительный прорыв советских войск, осуществлённый войсками 2-го Белорусского фронта в конце 1944 начале 1945 года. Этот кинжалообразный прорыв буквально отрезал весь Земландский полуостров от центральной Германии. И естественно, что, оказавшись на окруженной территории, богатые прусские землевладельцы, помещики и промышленники со всем своим имуществом потянулись к Кенигсбергу. Только оттуда можно было эвакуироваться на «Большую германскую землю», только там можно было укрыться за мощными укреплениями города-крепости.
Нам надо иметь в виду этот немаловажный факт, поскольку после фактического окружения Восточной Пруссии наступил новый этап в судьбе сосредоточенных там государственными органами и частными лицами сокровищ. Причём, надо сказать прямо, на дальнейшую судьбу казалось бы однородных ценностей одновременно влияло столько самых противоречивых факторов, что судьба их оказалась прямо противоположной.
Какие это были факторы? Сейчас я о них расскажу, ибо только точный учёт всех обстоятельств поможет новым поколениям поисковиков в их изысканиях. Итак, первое. Нахождение едва ли не половины всех захваченных ранее культурных трофеев в фактически отрезанной части Германии крайне беспокоило вождей Рейха. Неоднократно и Гитлер и Розенберг и даже Геринг настаивали на том, чтобы ценности были, как можно быстрее вывезены в западные районы страны. Но этому препятствовал ряд существенных обстоятельств. И главное состояло в том, что в конце войны открыто транспортировать что-либо вообще стало опасно. Железнодорожные магистрали подвергались постоянным бомбёжкам, и любая случайность могла подвергнуть культурные ценности риску уничтожения. Когда же в Пруссии были перерезаны все без исключения сухопутные транспортные пути, обстановка ещё более усугубилась. Вывезти что-либо, можно было только по морю или, в крайнем случае, по воздуху. Но здесь трудностей возникало ещё больше. Вокруг северного морского побережья косяками шныряли русские подводные лодки и топили всех подряд. Прорваться было крайне проблематично и сопряжено с чрезмерным риском. А про воздушный путь эвакуации чего бы то ни было, можно было вообще забыть. Мало того, что грузоподъёмность транспортных самолетов в то время была невелика, но и постоянно висевшие в воздухе истребители, что делало такие перевозки практически невозможными.
Так какие же возможности оставались у тех, кто желал сохранить и своё имущество и награбленное? Возможностей была просто масса, но все они касались лишь одного способа захоронения – под землёй или водой. Благо, возможностей для этого было немало. Кенигсберг, как ни один город Германии, изначально строился как город-крепость и поэтому имел множество подземных укрытий, складов и потайных помещений, как военного, так и гражданского назначения. Разумеется, для сохранения личных и государственных ценностей использовались подвалы домов, поместий, колодцы, пересечения лесных просек и даже кладбища. В данном случае немцы были не слишком оригинальны, выбирая в качестве тайников те места, в которых легко устроить «клады до востребования». Однако совершенно уникальными возможностями обладали подземелья самого исторического Кенигсберга. Дело было в том, что там уже существовали многокилометровые туннели, объёмистые склады и подземные заводы, которые имели просто уникальную возможность для увеличения их недоступности – в случае опасности они могли быть затоплены. В книге «Сокровища Кенигсберга», выпущенной издательством «ВЕЧЕ» в январе 2002 года, я подробнейшим образом описал, как готовились к захоронению исторические ценности, собранные в Королевском замке. Судя по всему, их готовили к сохранению именно в затапливаемых подземельях, поскольку почти все ценности запаивали в жестяные кожуха, прежде чем заколотить в деревянные ящики.
Почему так делалось, понятно – немцы исподволь готовились к самому худшему варианту развития событий. Они понимали, что рано или поздно Кенигсберг падёт, и победившей стороной начнутся поиски укрываемого ими имущества. В своих планах по сохранению ценностей эсесовские зондеркоманды предусмотрели многое. Но двух вещей они предусмотреть не смогли. Они не предусмотрели того, что штурм неприступной твердыни продлился всего три дня и того, что и сам Кенигсберг и вся Восточная Пруссия после войны останутся в составе СССР. Последнее для них, было самым страшным и непоправимым. Впрочем, не столько для самих немцев, сколько для тех предметов, которые они вначале спрятали, а потом и затопили.
