Академик Чазов: «Брежнев, считая Цвигуна своим близким и доверенным человеком, изводил его просьбами об успокаивающих средствах. Цвигун метался, не зная, что делать: и отказать невозможно, и передать эти средства – значит, усугубить тяжесть болезни. А тут еще узнавший о ситуации Андропов предупреждает:
– Кончай, Семен, эти дела. Все может кончиться очень плохо. Не дай бог, умрет Брежнев даже не от этих лекарств, а просто во времени совпадут два факта. Ты же сам себя проклинать будешь…»
Брежневская когорта свято блюла интересы своего покровителя, понимая, что без него они и дня не продержатся в своих креслах. Цвигун был одним из самых преданных Брежневу людей. Никогда в жизни он не сделал бы ничего, что могло повредить Леониду Ильичу. Теперь уже известно, что никакого дела Галины Брежневой не существовало. Но она действительно была знакома с некоторыми людьми, попавшими в поле зрения правоохранительных органов. Однако ими занималась милиция, а не госбезопасность. Цвигун тут вовсе был ни при чем.
Василий Петрович Трушин, бывший секретарь Московского горкома, накануне Олимпиады назначенный начальником Главного управления внутренних дел столицы, рассказывал профессору Владимиру Некрасову, знатоку истории МВД:
– Задержали как-то спекулянтку, через нее вышли на «цыгана» из Большого театра, который поставлял ей товары. От «цыгана» следы повели к Галине Брежневой. Об этом доложили и Щелокову, и Гришину.
«Цыган» – это Борис Буряце. В том же 1982 году его приговорили к семи годам тюремного заключения по статье 154, часть 2 (спекуляция) Уголовного кодекса РСФСР. Он отсидит четыре года и в конце 1986 года выйдет на свободу. А еще через несколько месяцев арестуют мужа Галины Брежневой – Юрия Чурбанова, и Буряце будет навещать Галину Леонидовну…
Но в 1982 году до этого было еще далеко, и никто из участников этой истории и подумать не мог о том, что вскоре с ними произойдет. Узнав об аресте Бориса Буряце и его показаниях, министр внутренних дел Николай Щелоков недовольно сказал Трушину:
– Решай вопросы о Галине с ее мужем, не впутывай меня в это дело.
Мужем Галины был Юрий Чурбанов, первый заместитель министра внутренних дел СССР. Трушин сказал Чурбанову, что для следствия нужны показания Галины. Наутро Юрий Михайлович прислал ему заявление, подписанное Галиной Леонидовной, о том, что она никакого «цыгана» не знает и дел с ним не имела. Трушин передал документ тем, кто вел расследование.
Вдруг ему позвонил недовольный Щелоков, приказал срочно приехать в министерство и захватить с собой это объяснение Галины Брежневой. Увидев Трушина, Щелоков стал ему выговаривать:
– Ты понимаешь, на что ты замахнулся? Что ты делаешь, и как ты мог? Вот молодых набрали, а они…
Щелоков снял трубку и позвонил Андропову. Хотел посоветоваться с председателем КГБ, но тот даже слушать не захотел, ответил, что такие вопросы надо решать с самим хозяином, то есть с Брежневым.
«После этого Щелоков, – вспоминает Трушин, – мне еще выдал, а через пару дней отстегал на коллегии МВД».
Есть еще одна версия, которая нравится как отечественным, так и иностранным исследователям. Ее смысл в том, что председатель КГБ Андропов методично расчищал себе дорогу к власти. Юрий Владимирович сам был серьезно болен и боялся, что не дождется, пока Леонид Ильич уступит ему место естественным путем.
По мнению сторонников этой версии, Андропов пытался скомпрометировать и самого Брежнева, и его окружение. Поэтому он арестовал людей, которые связывались в общественном мнении с именем генерального секретаря, и позаботился о том, чтобы по стране пошли слухи о коррупции в правящей семье.
Такой точки зрения придерживается бывший член политбюро академик Александр Яковлев:
– Андропов был трусоватый человек. Он пытался укусить Брежнева через семью. Позволил информации, порочащей семью генерального секретаря, гулять по стране. Это компрометировало Брежнева.
При этом Андропов, по мнению Яковлева, хитрил, делал вид, что заботится о репутации генсека. Яковлев, который в те годы был послом в Канаде, приехав в Москву в отпуск, зашел к Юрию Владимировичу. Председатель КГБ завел с ним неожиданный разговор:
– Вот служивый люд распускает какие-то сплетни о Леониде Ильиче, о семье. Все это чушь, все это ерунда…
Яковлев пробурчал что-то невнятное, не понимая, почему возникла эта тема. Потом сообразил. У него в посольстве был гость из Москвы, который стал рассказывать о похождениях Галины Брежневой. Разговоры посла записывались, доложили Андропову, вот он и прощупывал Яковлева…
Те, кто говорит об особой роли Андропова, считают, что преданный Брежневу Цвигун первым понял, чем занимается председатель КГБ, и попытался ему помешать. Поэтому он и был найден мертвым. И вот еще одно доказательство. Семен Кузьмич застрелился из пистолета охранника. Но это странно – зачем ему было стреляться из чужого пистолета? У него, как у всякого офицера, было свое оружие. И Брежнев, узнав о его смерти, будто бы насторожился – а не пытается ли Андропов вывести КГБ из-под контроля?
