В КГБ Цвигун курировал Третье (военная контрразведка), Пятое (борьба с идеологической диверсией) и Седьмое (наружное наблюдение и охрана дипломатического корпуса) управления и 10-й (учетно-архивный) отдел. Став первым зампредом, Цвигун курировал еще и пограничные войска, которыми командовал Герой Советского Союза генерал армии Вадим Матросов. У них были хорошие отношения. Матросов с 1963-го по 1967-й командовал войсками Закавказского пограничного округа. Как раз в эти годы Цвигун был председателем КГБ Азербайджана.
Цинев возглавил важнейшее второе управление, то есть контрразведку. В 1970 году он тоже стал заместителем председателя КГБ. В конечном итоге и Цвигун, и Цинев получили должности первых замов. Об их реальной близости к генеральному секретарю можно судить по одной мелкой детали: когда Брежнев уезжал из Москвы или возвращался в столицу, в перечне встречающих-провожающих, помимо членов политбюро и других высших чиновников, обязательно значились «заместители председателя КГБ С.К. Цвигун и Г.К. Цинев».
Они оба получили звание генерала армии, как и Андропов, хотя по логике вещей должны были в воинской иерархии стоять на ступеньку ниже. Обоим Брежнев дал по Золотой Звезде Героя Социалистического Труда.
Зять Брежнева Юрий Чурбанов вспоминает, что Цвигун и Цинев часто бывали на даче у генерального секретаря, и добавляет: «Они пользовались особым расположением Леонида Ильича». Цинев просто был другом семьи Брежневых, в их квартире и на даче чувствовал себя как дома.
Во всем КГБ один только Цинев, разговаривая по телефону, не называл себя, требуя, чтобы его узнавали по голосу. Став первым замом, он кричал и на заместителей председателя КГБ, и на простых генералов. Цинева многие в комитете ненавидели, он, не задумываясь, ломал людям судьбы. Он же следил за «политически неблагонадежными» – не за диссидентами, а за теми государственными и партийными чиновниками, кого считали недостаточно надежными и нелояльными к Брежневу. А более благодушный по характеру Цвигун никого особо не обижал. Он вообще был попроще Цинева и не такой мастер интриг.
К пятидесятилетию КГБ в декабре 1967 года Семен Кузьмич послал домой новому председателю ящик коньяку. Жена Андропова Татьяна Филипповна сказала посланцу:
– Передайте Семену Кузьмичу, что у Юрия Владимировича не будет возможности воспользоваться этим коньяком. Так что везите ящик обратно.
Об этом стало известно в комитете, и подарков председателю больше не возили. Семен Кузьмич увлекся литературным творчеством. Жена Цвигуна сочиняла прозу, он предпочитал другой жанр – документальные книги о происках империалистических врагов. Впрочем, вскоре стали появляться романы и киносценарии под прозрачным псевдонимом С. Днепров. Осведомленные люди даже называли имена профессиональных литераторов, которые «помогали» Цвигуну в литературном творчестве. Уверяют, что сценарии за него сочинял Вадим Трунин, автор замечательного «Белорусского вокзала».
Книги Семена Кузьмича немедленно выходили в свет, сценарии быстро воплощались в полнометражные художественные фильмы. Большей частью они были посвящены партизанскому движению, и самого Цвигуна стали считать видным партизаном, хотя всю войну он провел в тылу. Он служил в военной контрразведке на Сталинградском фронте, но еще до начала боев за город был отозван в розыскной отдел управления контрразведки СМЕРШ Южно-Уральского военного округа.
В фильмах, поставленных по его сценариям, главного героя, которого Цвигун писал с себя, неизменно играл Вячеслав Тихонов. Невысокого роста, полный, Семен Кузьмич ничем не был похож на популярного артиста, кумира тех лет, но, вероятно, в мечтах он видел себя именно таким…
Цвигун (под псевдонимом «генерал-полковник С.К. Мишин») был и главным военным консультантом знаменитого фильма «Семнадцать мгновений весны», поставленного Татьяной Лиозновой по сценарию Юлиана Семенова, и серьезно помог съемочной группе.
Его литературная и кинематографическая деятельность не у всех вызывала восторг.
Владимир Семичастный говорил мне:
– Если бы это при мне происходило, я бы Цвигуна вызвал и сказал: «У тебя здорово получается – иди в Союз писателей!» Зачем мне первый заместитель, который книги пишет? Я не давал согласия, когда их звали консультантами художественных фильмов. Для этого есть опытные оперативные работники, они дадут нужные советы. Азамы должны работать…
Цвигун и Цинев повсюду сопровождали Андропова. Конечно, эти люди не просто так вокруг Андропова крутились, они были соглядатаями. Каждый шаг председателя КГБ Леонид Ильич знал.
– Я бы поставил вопрос принципиально: или уберите этих, или я уйду, – говорил Семичастный.
Более осторожный, усвоивший законы и правила аппаратной жизни, Андропов такого вопроса перед Брежневым не ставил, молчал, мирился с тем, что два его заместителя пересказывают Брежневу все, что происходит в комитете. Разумеется, Андропов никогда не знал, что именно Цвигун и Цинев говорят о нем Леониду Ильичу.
