Никита Сергеевич забрал его в Москву, сделал секретарем ЦК КПСС и членом президиума. Но работником Нуритдин Акрамович оказался слабым. В 1961 году Хрущев его снял и отправил заместителем председателя Центросоюза.
Вместо Мухитдинова первым секретарем в Узбекистане стал Сабир Камалович Камалов. Он начинал маляром и штукатуром, в двадцать лет был уже секретарем райкома комсомола, в двадцать семь – секретарем райкома партии. Во время войны в армию его не взяли, поставили первым секретарем Каракалпакского обкома. Образование у него было стандартным для номенклатурных работников того времени – Высшая партийная школа.
В 1950 году, в год больших перемен в Узбекистане, Камалов стал секретарем ЦК Компартии республики, потом председателем Совета министров Узбекистана. В декабре 1957 года он и сменил Мухитдинова на посту первого секретаря. Главой республиканского правительства поставили Мансура Зияевича Мирзу-Ахмедова, который окончил заочную высшую партийную школу при ЦК КПСС, был директором санатория и киностудии, а потом секретарем ЦК по кадрам.
Оба руководителя республики продержались год с небольшим. Из Узбекистана на них потоком шли жалобы. 3 марта 1959 года на заседании президиума ЦК рассматривались материалы, «вызывающие тревогу за положение дел в бюро ЦК КП Узбекистана». Решили отправить в республику комиссию.
– Никчемное руководство оставил в республике, – с упреком сказал Хрущев Мухитдинову.
Через десять дней, 14 марта, в Ташкенте собрали пленум республиканского ЦК для обсуждения вопроса «о серьезных недостатках и ошибках в работе бюро ЦК КП Узбекистана». На пленуме первого секретаря Камалова называли «барином» (см. журнал «Свободная мысль», № 12/1999 г.), говорили, что его новая дача обошлась казне в семь миллионов рублей. Но и прежняя резиденция была неплоха – с участком в двадцать семь гектаров с бассейном и маленьким озерком. Но Камалов командировал сотрудников Управления делами ЦК Компартии Узбекистана в Москву, чтобы они взяли проект, по которому на Ленинских горах построили особняки для руководства страны. Деньги на дачу выделили из резервного фонда Совета министров республики.
Один из заместителей председателя Совета министров Узбекистана говорил на пленуме:
– Камалов находился в плену своей мещанки жены, которая, несмотря на свою принадлежность к партии, своими аристократическими замашками дискредитирует Камалова и своим поведением вызывает законное возмущение. Разве нормально, когда его жена утром одевается в черную меховую шубу, а вечером – в белую медвежью, когда она утром надевает золотые часы, днем – часы с бриллиантами, а вечером – заграничные? И все это в Москве, во время прохождения XXI съезда КПСС, на глазах трудящихся. Камалову окружают подхалимки, они прислуживают ей, некоторые из них числятся на работе в государственном аппарате, а проводят время у жены Камалова в ущерб своим делам, собираются компанией, устраивают выпивки.
Ядгар Садыковна Насриддинова, еще только начинавшая свою стремительную карьеру, тоже выступала на пленуме и возмущенно говорила:
– Камалов занимался интриганством, насаждая подхалимаж, часто подбирал кадры не по политическим и деловым качествам, а по приятельским, по личной преданности.
Камалова сняли и назначили сначала председателем Ферганского облисполкома, а потом и вовсе заместителем начальника Главного управления хлебопродуктов. Главу правительства Мирзу-Ахмедова отправили в Министерство сельского хозяйства.
Вместо Камалова первым секретарем на пленуме избрали Шарафа Рашидова, которого к тому времени уже хорошо знали в Москве. Никто тогда не мог предположить, что он поставит рекорд и просидит на этой должности двадцать четыре года.
Шараф Рашидович оказался на редкость умелым руководителем. Он сделал ставку на выращивание хлопка и каждый год увеличивал его поставки. Хлопок был невероятно нужен стране, особенно военной промышленности, поэтому на Рашидова сыпались ордена и благодарности. Он получил две Звезды Героя Социалистического Труда, десять орденов Ленина и даже Ленинскую премию – партийные руководители, собрав все ордена, какие было можно, уже не знали, чем еще себя порадовать.
Пока Рашидов давал стране хлопок, в Москве ему разрешали править республикой так, как он считает нужным. Он создал прочную систему личной власти, пристроил на хорошие должности всех своих родственников. Только в аппарате республиканского ЦК работало четырнадцать родственников первого секретаря. Шараф Рашидович по существу установил в республике клановую систему, которая контролировала целые области. На все важные должности назначались только свои люди. Он быстро убирал тех, кто ему не нравился.
Весной 1958 года в Узбекистан привезли руководителя Египта Гамаля Абд-аль Насера. Сопровождал его недавний хозяин республики секретарь ЦК КПСС Мухитдинов. На грандиозном обеде, устроенном в честь египетского гостя, Рашидов сказал просто и скромно:
– Сегодня солнце второй раз взошло над Узбекистаном – к нам приехал наш дорогой и любимый Нуритдин Акрамович Мухитдинов!
