– Но ведь сейчас идет уборка хлопка, комиссия помешает людям работать. Страна останется без хлопка.
– Хорошо, – не стал спорить Лигачев, – уберете хлопок, тогда комиссия и приедет. Мы можем подождать.
Разговор в кабинете Лигачев происходил в сентябре 1983 года. Заканчивалась уборка хлопка в октябре-ноябре. Рашидов хотел оттянуть приезд комиссии в надежде найти какую-нибудь контригру, пустить в ход старые связи, чтобы избежать проверки. Ведь прежде это ему не раз удавалось. Благодаря его хорошим отношениям с Брежневым и другими членами политбюро Узбекистан был в значительной степени зоной, свободной от контроля. Но с председателем КГБ Андроповым у Рашидова личных контактов не получилось. Юрий Владимирович был затворником. Он в девять утра приезжал в свой кабинет на Лубянке и вечером уезжал, покидал свой кабинет только для того, чтобы доложить срочные бумаги Брежневу, побывать в здании разведки в Ясенево или пройти процедуры в больнице.
Андропов почти не ездил по стране и не имел удовольствия насладиться хваленым гостеприимством Рашидова.
Как человек, страдавший множеством недугов, Юрий Владимирович был равнодушен к дарам южной природы, которыми руководитель Узбекистана щедро одаривал товарищей по политбюро. Тем более что председатель КГБ щепетильно относился к подаркам.
Попытки Рашидова избежать появления в Ташкенте комиссии ЦК с особыми полномочиями не удались. Увидев, что новый генеральный секретарь не благоволит к Рашидову, переменились и сотрудники аппарата. Шараф Рашидович понимал, что выводы комиссии будут губительными для его карьеры.
Но приезда комиссии Рашидов не дождался.
«31 октября 1983 года покончил жизнь самоубийством первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, член политбюро ЦК КПСС Шараф Рашидович Рашидов», – уверенно пишет известный историк Рудольф Германович Пихоя, который при Ельцине возглавлял федеральное архивное ведомство и ввел в оборот многие прежде секретные документы.
А в ту пору газеты сообщили о том, что «скоропостижно скончался видный деятель Коммунистической партии и Советского государства, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, член Президиума Верховного Совета СССР дважды Герой Социалистического Труда Рашидов Шараф Рашидович».
Большой, с фотографией, некролог подписали – помимо членов политбюро – вся рашидовская гвардия, основные руководители Узбекистана. Пройдет совсем немного времени, и все они не только потеряют свои высокие кресла, но и окажутся за решеткой…
У многих тогда возникло подозрение, что Рашидов умер не своей смертью. Хозяина Узбекистана ждали крупные неприятности – минимум отставка, максимум – тюрьма. Его преемник на посту первого секретаря ЦК будет арестован и сядет в тюрьму. Так что же, Шараф Рашидович не стал дожидаться, когда за ним придут, и ушел сам, совершив самоубийство?
А может быть, его заставили это сделать, чтобы он не мешал очистительной операции Андропова в Узбекистане?
– Не знаю, почему он ушел из жизни, – говорил мне Егор Лигачев, – На похоронах у него я не был. По официальной версии – болезнь сердца. На меня он производил впечатление человека, пышущего здоровьем.
Рафик Нишанович Нишанов, который при Рашидове был секретарем ЦК Компартии Узбекистана, твердо сказал мне, что Шараф Рашидович умер своей смертью. Поехал на поезде в Каракалпакию, и ему стало плохо с сердцем. Первого секретаря похоронили в центре Ташкента, рядом с мемориалом Ленина.
Шараф Рашидович Рашидов родился в городе Джизаке в крестьянской семье в ноябре 1917 года. Окончил педагогический техникум и первое время работал учителем. Потом стал журналистом – его взяли в редакцию самаркандской областной газеты «Ленин Юлы». Он поступил в университет в Самарканде, получил партийный билет и в редакции газеты быстро вырос до главного редактора.
В 1941 году он окончил университет. Началась война, и в августе его забрали в армию, где он был на комсомольской и партийной работе. В 1943 году, после ранения, его демобилизовали и вернули в Узбекистан на прежнее место – редактором областной партийной газеты. В военное время подготовленные кадры были наперечет, и на следующий год Рашидова избрали секретарем Самаркандского обкома, потом перевели в столицу-Ташкент, и еще три года он редактировал республиканскую газету «Кизил Узбекистон».
