После первых свободных выборов в Верховный Совет республики 4 мая 1990 года новые депутаты провозгласили независимость Латвии. Практических последствий это вроде бы не имело: никто Латвию отпускать не собирался. Но внутри республики советская власть рушилась буквально на глазах. Горбачев вовремя забрал Пуго из
Риги. По крайней мере Борис Карлович мог поздравить себя с тем, что не он отвечает за происходящее. Впрочем, вскоре ему пришлось вновь заняться латвийскими делами.
Накануне ноябрьской демонстрации 1990 года Горбачев приказал министру внутренних дел Вадиму Викторовичу Бакатину сделать так, чтобы не было никаких альтернативных демонстраций. Бакатин доложил, что запрещать демонстрации нельзя – нет у него такого права. Его ответ присутствовавшим не понравился. Председатель КГБ Владимир Крючков потребовал продемонстрировать силу.
Бакатин сказал ему:
– Вот и покажите. Кто хочет запрещать, пусть свой запрет сам и реализует. Милиция этим заниматься не будет.
Горбачев взорвался, обвинил Бакатина в трусости. После совещания Бакатин подошел к Горбачеву, спросил:
– Кому сдавать дела?
Горбачев, не глядя, ответил:
– Продолжай работать! Я скажу, когда сдавать.
Спор на совещании у президента был лишь эпизодом. Отставки Бакатина с поста министра внутренних дел добивались руководители КГБ, а также лидеры компартий Украины, Белоруссии и особенно прибалтийских республик. Они требовали жестких мер против новой власти в республиках, а Бакатин исходил из того, что не надо портить отношения с Литвой, Латвией и Эстонией, потом легче будет с ними ладить.
1 декабря Горбачев подписал указ об отставке Бакатина, пригласил его:
– Ну вот, как мы говорили с тобой, теперь время пришло. Тебе надо уйти с этой работы.
Бакатин был к этому готов:
– Вы правы, Михаил Сергеевич, вы меня сюда поставили, вы вправе меня убрать. Если бы я был кадровым милиционером, прошел бы всю жизнь до генерала, то это – крушение моей жизни. Я вас не устраиваю, вы меня можете убрать. Но это ошибка.
Горбачев не хотел развивать эту тему:
– Все, вопрос решен.
Новым министром Горбачев в тот же день назначил Пуго, его первым заместителем – армейского генерала Бориса Всеволодовича Громова. Громов сопротивлялся этому назначению – военные не любят переходить в МВД. Герой Советского Союза Громов после вывода войск из Афганистана командовал Киевским военным округом, рассчитывал на большее, но его, можно сказать, заставили. Горбачев дважды звонил генералу в Киев, да еще послал к нему маршала Ахромеева. Маршал сыграл важную роль в карьере Громова. Он и уговорил Бориса Всеволодовича.
3 декабря, в понедельник глава правительства Николай Иванович Рыжков приехал в МВД вместе с Пуго, представил нового министра. Бакатин и Пуго просидели вдвоем с часа до шести вечера. Потом Бакатин собрал руководящий состав министерства и попрощался. Сказал так:
– Я власть уважаю, поэтому так же отношусь и к указу президента о моем смещении с поста министра. Хотя сам я никаких заявлений не писал. Более того, такой акт безотносительно к личности Бакатина или кого-то другого считаю при данной обстановке в стране неправильным…
Верховный Совет не хотел соглашаться с отставкой Бакатина. Кандидатуру Пуго депутаты утвердили 15 января следующего года. Но с 4 декабря Пуго уже работал в новом кабинете. Он получил погоны генерал-полковника. В интервью «Правде» сказал: «Я не претендую на глубокие знания в области органов внутренних дел…»
Начал он работу в МВД не очень удачно. Подписал вместе с министром обороны Дмитрием Тимофеевичем
Язовым приказ о введении совместного патрулирования городов милицией и военнослужащими. Приказ вызвал резкую критику в демократическом лагере, потому что воспринимался как предвестье попытки ввести в стране чрезвычайное положение. В феврале 1991 года, когда в Москве собрался съезд народных депутатов России, Пуго по указанию Горбачева ввел в столицу внутренние войска – под предлогом предотвращения беспорядков. Это вызвало массовое возмущение москвичей. Войска поспешно вывели.
Пуго стал министром, когда работников торговли преследовали за то, что они скрывают товары от реализации и продают их спекулянтам. Еще существовала служба БХСС – борьба с хищениями социалистической собственности. Казалось, что единственный способ наполнить прилавки – заставить продавцов перестать воровать. При Пуго в марте 1991 года был принят закон «О советской милиции». Милиция вступила в трудный период приспособления к новой ситуации.
Пуго был властным человеком, не любил, когда чужие совали нос в его епархию. На этой почве у него с Бакатиным вышел конфликт. Бакатин как член Совета безопасности побывал в дивизии имени Ф.Э. Дзержинского внутренних войск МВД СССР, не предупредив Пуго. Тот выразил недовольство.
