Вильнюсе скоро будет новая власть, которой он не подойдет, и попросил в Москве по старой традиции подобрать ему местечко в каком-нибудь посольстве. Его отправили советником-посланником по экономическим вопросам в Мозамбик, нищее африканское государство с плохим климатом. Пока он осваивался в Мозамбике, в Москве на его счет строились большие планы. После ареста министра обороны Язова в его бумагах нашли запись: «Не Бурокявичюс, а Сакалаускас. Бурокявичюс будет помогать…»
Накануне попытки государственного переворота в Литве Сакалаускаса без объяснения причин вызвали в Москву. В аэропорту его встретил сотрудник КГБ и отвез на один из конспиративных объектов Комитета госбезопасности. Туда приехали председатель КГБ Владимир Александрович Крючков и секретарь ЦК Олег Семенович Шенин. Они предложили Сакалаускасу принять участие в Комитете национального спасения Литвы. Его обещали вновь сделать главой правительства, Миколас Бурокявичюс был бы первым секретарем ЦК республики.
Сакалаускаса отправили в Вильнюс на военном самолете. Прилетев на родину, Сакалаускас сразу понял то, что упорно не желал понимать Борис Пуго: в Прибалтике люди поддерживают своих депутатов и своих министров. Он отказался от участия в авантюре и вернулся в Мозамбик.
Пуго и Рубике поступили иначе.
Альфреда Петровича Рубикса арестовали 25 августа 1991 года в Риге, когда Борис Пуго был уже мертв. Большое стеклобетонное здание ЦК Компартии Латвии окружил полицейский батальон. На этаж, где сидели секретари ЦК, полицейских привел депутат Верховного Совета Латвии Одисей Костанда. Полицейские чувствовали себя не в своей тарелке: как это – взять и арестовать первого секретаря?
Рубике несколько картинно стоял в коридоре, руки в карманах. Он сказал полицейскому:
– Вы меня автоматом не пугайте.
Его вывели во двор к микроавтобусу. Сотрудницы ЦК тащили домой личные вещи и чайные сервизы. Первый секретарь помахал рукой собравшимся у входа. Какая-то женщина бросила ему цветы, крикнула:
– Мало вы их стреляли!
Уголовное дело о попытке государственного переворота в Латвии прокуратура республики возбудила 21 августа, когда стало ясно, что путч в Москве провалился. 27 августа Рубиксу предъявили обвинение в измене Родине по 59-й статье Уголовного кодекса Латвийской ССР. Он уже находился в следственном изоляторе, но держался уверенно. На лацкане пиджака светился малиновый значок народного депутата СССР. Он рассчитывал, что Верховный Совет СССР не даст согласия на его арест. Но Москва за него не заступилась. На него возложили вину за все, что происходило в республике с апреля 1990-го по август 1991 года…
19 августа в здании ЦК Компартии счастливые аппаратчики отмечали радостное событие: калинка-малинка, Горбачева свергли! Первый секретарь ЦК КПЛ, председатель Вселатвийского комитета общественного спасения Альфред Рубике решил, что теперь он самый главный человек в Латвии. Поехал за новостями к командующему Прибалтийским военным округом генерал-полковнику Федору Михайловичу Кузьмину, но тот знал только то, что и другие.
На совещании первых секретарей райкомов Рубике заметил: скоро придется расформировывать местные Советы, готовьте новые кадры. Собрал аппарат ЦК и предупредил, что все должны быть на месте. В каждом отделе назначил ночного дежурного, комендант притащил раскладушки.
На пресс-конференции Рубике объявил, что в Латвии тоже вводится чрезвычайное положение. Он сказал, что воспринимает происходящее «не только с радостью, но и с гордостью. Это было мечтой нашей Компартии». И добавил:
– Все политические партии, деятельность которых противоречит Конституции СССР и Латвийской ССР, в течение суток будут распущены.
Рубике ждал указаний из Москвы, не дождавшись, поехал в столицу сам. Но всем было не до него. Позвонил председателю Верховного Совета Анатолию Лукьянову- не принял. На несколько минут попал к Олегу Шенину, секретарю ЦК. Но тот уже понял, что все провалилось. Рубике поехал назад в Ригу. Провел бюро, пленум… В ЦК уже никто ничего не делал. Пачками заталкивали бумаги в машины для уничтожения секретных документов.
В среду, 21 августа, в зале заседаний Верховного Совета в Риге был принят конституционный закон о государственном статусе Латвийской Республики. Латвия вышла из СССР. Депутаты пели «Боже, благослови Латвию». Дом радио, откуда военные накануне выгнали всех журналистов, покинули солдаты Советской армии, расселись по машинам и уехали. Рижскому ОМОНу генерал Громов приказал не покидать своей базы.
В ночь на 1 сентября по предложению российского министра внутренних дел Виктора Баранникова омоновцев отправили в Тюмень. Накануне отъезда командир отряда Чеслав Млынник попросил министра Вазниса о личной встрече – с глазу на глаз. Тот согласился:
