Отметим, что с астрологической точки зрения Райкин и Поляков подходили друг другу 50/50: у них была гармония по месячным знакам и дисгармония по годовым. Как утверждает гороскоп: «В совместных делах Скорпион и Стрелец могут понимать друг друга, если первому эта работа придется по душе, а второго никто не будет ограничивать в свободе». Про взаимоотношения Свиньи и Петуха сказано коротко: «Свинье лучше держаться от Петуха подальше – может заклевать». Подтвердятся оба этих прогноза: Райкин и Поляков на основе гармонии месячных знаков весьма плодотворно проработают несколько лет, после чего разбегутся в разные стороны из-за несходства годовых знаков.
Как пишет в «Эстрадной энциклопедии» Е. Уварова: «В довоенные годы наряду с конферансом и масками в репертуаре Райкина развернутый фельетон («Невский проспект» и др.), а также новый на нашей эстраде жанр микроминиатюры («МХЭТ» – «Малый Художественный эстрадный театр»). Вместе с другими артистами Райкин играет в сатирических и комических сценках, пародиях, исполняет пантомимы, поет песенки, танцует, участвует в цирковых номерах – стремится освоить все эстрадные жанры. Великолепная театральная школа, артистизм, искрометная комедийность дополнялись редкой на эстраде душевной открытостью. Совершенное владение искусством общения с публикой исключало дешевое панибратство…».
Во время Великой Отечественной войны Райкин и его труппа были желанными гостями на фронте. Именно тогда артист стал активно включать в свои выступления политическую сатиру. В 1942 году он оказался с гастролями на Малой земле, где познакомился еще с одним Стрельцом – полковником Леонидом Ильичом Брежневым (19 декабря 1906 года, Стрелец-Лошадь). В дальнейшем это знакомство сыграет большую роль в жизни артиста – Брежнев, став Генеральным секретарем ЦК КПСС, будет ему помогать. Правда, настоящими друзьями им стать будет не суждено – помешает все та же астрология. Согласно ей, между Свиньей и Лошадью существует векторная связь, где последняя является «хозяином» над второй. А «вектор» – это всегда сложно, в нем энергия течет в одном направлении (от «слуги» к «хозяину»), что чревато истощением нервной системы у «слуги». Однако «вектор» является сильнейшим магнитом, освободиться от которого дано не каждому – только сильным личностям.
Но вернемся в начало 40-х.
В том же 1942 году случилось еще несколько значительных событий в жизни Райкина. Так, он был назначен художественным руководителем Театра миниатюр, а также впервые явился широкой публике «живьем» (до этого его видели только люди, приходившие в его театр, а остальные довольствовались его выступлениями по радио): в фильме-концерте «Концерт фронту» (1943) Райкин исполнил главную роль – киномеханика.
В том же году семья Райкиных сменила место жительства: переехала с улицы Рубинштейна, 23, в серый шестиэтажный дом-коммуналку № 12 по Греческому проспекту. Три комнаты в квартире № 9 заняли Райкин с женой и дочерью, а этажом ниже, в квартире № 7, поселились его мать, сестры Белла, Соня и брат Максим. Последний так описывал их тогдашнее житье-бытье:
«На Греческом мы прожили что-то лет двенадцать. Я был совсем маленький, когда умер отец, и Аркадий заменил мне его. Всем, что я имею в жизни, я обязан ему. Он мне дал образование, в институт я поступил, профессию выбрал – все это он. Помогал моей семье, когда было трудно».
А вот что вспоминает о жизни Райкиных на Греческом их соседка – В. Маркова:
«Очень хорошие люди были. Они три комнаты занимали – столовую, спальню и комнату для няньки. Правда, жили здесь от силы четыре месяца в году. А так по гастролям мотались. Артисты к ним приходили: Черкасова я видела, Утесова, Целиковскую. Приходили в основном ночью, после спектакля, и никакого шума, крика не было. Все прилично было.
Добрые они были люди. Неудобно говорить, но Руфь Марковна отдавала моему мужу рубашки и галстуки Аркадия Исааковича. И пес у них был прекрасный – черный пудель Кузя, здоровый такой и умный»…
После войны творческая активность Райкина и его театра не сбавляла своих оборотов. Один за другим на свет появлялись новые спектакли, написанные Владимиром Поляковым: «Приходите, побеседуем» (1946), «Откровенно говоря…», «Любовь и коварство» (1949). Как пишет Е. Уварова:
«Центром каждого спектакля становится большой «фельетонный» монолог. Он может быть «театрализован» («Своими словами», 1945, «Мечты и люди», 1948, и др.), но все чаще Райкин беседует со зрителями как бы от своего собственного лица, размышляя вслух, задавая вопросы, на которые не всегда легко найти ответ; монолог превращался в своеобразный диалог с публикой, насыщенный комическими деталями – подслушанными в жизни словечками, оборотами речи, мимическими зарисовками и т. д. Отдельные фразы Райкина, словечки («авоська» и др.) входили в быт: «как сказал Райкин».
