А вот что вспоминает о тех годах сам Константин Райкин: «Никакого особенного благополучия у нас не было. В нашей стране очень богатыми людьми – по тогдашним меркам – иногда становились писатели, скульпторы-монументалисты, а актеры – да никогда в жизни. Папа играл двадцать спектаклей в месяц, получал по сорок рублей за спектакль: это было много, это была зарплата академика, но это не богатство… Машина у нас когда-то появилась, дачи так никогда и не было… Папа очень спокойно относился к житейским благам, мама тоже, и меня они не баловали. Я ходил в спортивную школу, хорошо учился, дрался (у меня шесть раз нос переломан) – словом, жил жизнью нормального русского человека из хорошо обеспеченной семьи».
Именно в том «тигрином» 1950-м у Райкина произошел разрыв творческих отношений с Поляковым. Сказалась-таки дисгармония годовых знаков – Свиньи и Петуха. Однако, расставшись с одним Петухом, Райкин тогда же сошелся в творческом содружестве сразу с двумя другими мужчинами-Петухами. Речь идет о кинорежиссерах Николае Достале (21 апреля 1909 года, Телец-Петух) и Андрее Тутышкине (24 января 1910 года, Водолей-Петух), которые предложили Райкину сыграть его первую главную роль в кино. Райкин согласился и сыграл в их картине «Мы с вами где-то встречались» (1954) роль артиста Геннадия Максимова.
Несмотря на успех этой сатирической комедии у широкого зрителя, это не стало для Райкина поводом к тому, чтобы продолжить свои эксперименты в кинематографе (в художественном кино он с тех пор больше не снимался). Поэтому его главным делом продолжала оставаться эстрада. В 50-е, так называемые «оттепельные» годы на сцене Театра миниатюр один за другим в свет выходили спектакли: «Человек-невидимка», «Белые ночи», «Любовь и три апельсина».
В новых спектаклях Райкин стал чуть злее как сатирик, хотя он и раньше был остер и смел на язык. Например, в 1950 году (еще при живом Сталине) он сыграл монопьесу «Лестница славы», где показывал деградацию отдельных советских высокопоставленных чиновников. В начале сценки Райкин показывал симпатичного человека, но с каждым восхождением на новую ступеньку тот становился все неприятнее, пока в итоге не превращался в некое рычащее существо. Намек был более чем прозрачен, но сценка была разрешена цензурой и демонстрировалась актером весьма активно.
И все же со второй половины 50-х сатира Райкина стала более злободневной. Что было закономерно: после сталинских «холодов» наступила «оттепель», которая заметно активизировала еврейскую элиту (в эстрадном жанре большинство деятелей были именно представителями этой национальности). Она стала возвращать себе часть отнятых у нее в конце 30-х привилегий, причем как в политике, так и в культуре. Началось открытое противостояние двух политических течений: либерального (значительную его часть составляли именно евреи) и державного (его представляли люди славянского происхождения).
В конце 50-х годов Райкин и его театр начинают свои первые зарубежные гастроли – но пока по социалистическим странам. А в 1960 году в театр приходит новый автор – юморист из Одессы Михаил Жванецкий (6 марта 1934 года, Рыбы-Собака). Как и Поляков, он был евреем, что сближало его с Райкиным. Кроме этого, одессит был из одной с артистом стихии Воды (Рыбы), да и по годовым знакам у них была гармония (Свинья и Собака ладят друг с другом: первая может привести любое дело к успеху, а вторая – защитить его). Правда, было и одно «но»: Скорпионы достаточно властные люди и привыкли, чтобы им подчинялись. Если Рыбы согласятся с этим диктатом, то их «водный» союз будет крепче стали. Рыбы-Жванецкий не согласится, о чем речь пойдет чуть ниже.
Жванецкий учился в Одесском институте инженеров морского флота и активно занимался в студенческой самодеятельности. Переехав в Ленинград к Райкину, он уже в 1961 году удостаивается высокой чести – артист включает в свой спектакль его первую интермедию под названием «Разговор по поводу». Через три года после этого молодой драматург привлекается к работе над новой программой для театра Райкина.
Вместе с Жванецким в Театр миниатюр были приглашены еще двое одесситов – юмористический дуэт Роман Карцев (20 мая 1939 года, Телец-Кот) и Виктор Ильченко (2 января 1937 года, Козерог-Крыса). Отметим, что у обоих была круглая астрологическая гармония со Скорпионом-Свиньей.
В те годы о семействе Райкиных ходило множество слухов и сплетен, подавляющая часть из которых не имела под собой никаких оснований. Например, утверждалось, что Райкины являются обладателем баснословного богатства, которое включает в себя коллекцию фамильных бриллиантов стоимостью в несколько миллионов рублей. Эти разговоры особенно активно муссировались в 1962 году, когда в семье Райкиных произошла неприятная история, в эпицентре которой и в самом деле оказались… бриллианты. Но расскажем обо всем по порядку.
